Письмо Красноярского краевого суда от 17.06.2008

 

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

ПРАКТИКА ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА

 

Вступившая в силу 3 сентября 1953 г. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод не только провозгласила основополагающие права человека, но и создала особый механизм их защиты.

Три основные черты придают Конвенции особое значение:

- права и свободы каждого человека гарантированы участвующими государствами, или, как они именуются на международно-правовом языке, Договаривающимися Сторонами;

- впервые в рамках международного договора о защите прав человека был создан конкретный механизм их защиты;

- парламенты и судебные органы получили прочную основу в области прав человека для принятия и толкования законов.

Последняя черта приобрела особое значение со вступлением в Совет Европы новых демократических государств Центральной и Восточной Европы.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и ее Протоколы гарантируют:

Право на:

- жизнь, свободу и неприкосновенность личности;

- справедливое судебное разбирательство по гражданским и уголовным делам;

- участие и выдвижение своей кандидатуры на выборах;

- свободу мысли, совести и религии;

- свободу выражения мнения (включая свободу средств массовой информации);

- имущество и свободу распоряжаться собственностью;

- свободу собраний и объединений.

Запрещаются:

- пытки и бесчеловечное и унизительное обращение;

- смертная казнь;

- рабство и подневольный труд;

- дискриминация в реализации гарантированных Конвенцией прав;

- выдворение из страны собственных граждан или отказ им во въезде в страну;

- коллективное выдворение иностранцев.

Первоначально механизм защиты прав человека включал три органа, которые несли ответственность за обеспечение соблюдения обязательств, принятых на себя государствами - участниками Конвенции: Европейскую комиссию по правам человека, Европейский суд по правам человека и Комитет министров Совета Европы.

С 1 ноября 1998 г., по вступлении в силу Протокола N 11, первые два из этих органов были заменены единым, постоянно действующим Европейским судом по правам человека.

Согласно первоначальной системе все жалобы, поданные индивидуальными заявителями или государствами - участниками Конвенции, становились предметом предварительного рассмотрения Европейской комиссии по правам человека. Она рассматривала вопрос об их приемлемости и при положительном решении передавала дело в Европейский суд по правам человека для принятия окончательного, имеющего обязательную силу решения. Если дело не передавалось в Суд, оно решалось Комитетом министров. С 1 октября 1994 г. заявителям было предоставлено право самим передавать свои дела в Суд по жалобам, признанным Комиссией приемлемыми.

Европейский суд призван обеспечивать неукоснительное соблюдение и исполнение норм Конвенции ее государствами-участниками. Он осуществляет эту задачу путем рассмотрения и разрешения конкретных дел, принятых им к производству на основе индивидуальных жалоб, поданных физическим лицом, группой лиц или неправительственной организацией. Возможна также подача жалобы на нарушение Конвенции государством - членом Совета Европы со стороны другого государства.

Ратификация Россией Европейской конвенции позволяет всем лицам, находящимся под ее юрисдикцией, обращаться в Европейский суд, если они считают свои права нарушенными, что подтверждается статьей 46 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, в которой говорится, что каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Для подачи и рассмотрения судом жалобы необходимо строгое соблюдение нескольких непременных условий.

1. Предметом жалобы могут быть только права, гарантируемые Конвенцией или ее Протоколами. Перечень этих прав достаточно широк, но в нем отсутствуют некоторые права, известные новейшему конституционному законодательству. В частности, Конституция Российской Федерации (глава 2 Права и свободы человека и гражданина), охватывая все те права человека, о которых говорит Конвенция, называет и некоторые другие, например, право на труд, право на социальное обеспечение и др. Эти права закреплены в другой Конвенции Совета Европы - Европейской социальной хартии, однако юрисдикция Европейского суда основана исключительно на Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Жалоба может исходить только от самого потерпевшего. Даже в том случае, когда жалобу подает группа лиц, каждый должен доказать свои конкретные личные претензии.

3. Жалоба должна быть подана не позднее чем через шесть месяцев после окончательного рассмотрения вопроса компетентным государственным органом.

4. Жаловаться можно только на те нарушения, которые имели место после даты ратификации Конвенции Россией (5 мая 1998 года).

5. Для того чтобы жалоба была признана приемлемой по существу, заявителем должны быть исчерпаны все внутригосударственные средства защиты своего права, и, прежде всего, судебные средства такой защиты.

Ратификация Конвенции и признание юрисдикции Европейского суда означает также и то, что деятельность всех российских органов государственной власти, в особенности судебных, их решения и используемые процедуры, равно как и решения законодательных органов, не должны противоречить положениям Конвенции, тем более что в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации она образует составную часть российской правовой системы.

Европейский суд не является высшей инстанцией по отношению к судебной системе государства - участника Конвенции. Поэтому он не может отменить решение, вынесенное органом государственной власти или национальным судом, не дает указаний законодателю, не осуществляет абстрактный контроль национального законодательства или судебной практики, не имеет права давать распоряжения о принятии мер, имеющих юридические последствия. Суд рассматривает только конкретные жалобы с тем, чтобы установить, действительно ли были допущены нарушения требований Конвенции. Однако Суд вправе присудить справедливое удовлетворение претензии в виде финансовой компенсации материального ущерба и морального вреда, а также возмещение выигравшей стороне всех издержек и расходов.

За всю многолетнюю практику Европейского суда не было зафиксировано ни одного случая неисполнения государствами - членами Совета Европы решений Суда. Иное, согласно Уставу Совета Европы, может привести к приостановлению членства государства и, в конце концов, в соответствии с решением Комитета министров - исключению государства из состава Совета Европы.

Результаты рассмотрения жалоб Европейским судом в 2007 году указывают на то, что больше всего нарушений Конвенции имели Турция (вынесено 319 постановлений), Россия (175 постановлений), Польша (101 постановление) и Украина (108 постановлений).

Больше всего в России в 2007 году нарушалось право на справедливое судебное разбирательство - 127 страсбургских вердиктов по поводу нарушения статьи 6 Конвенции; 47 постановлений о нарушении права на свободу и личную неприкосновенность; 25 постановлений о бесчеловечном и унижающем человеческое достоинство обращении; 23 постановления по поводу нарушения права на эффективное средство правовой защиты; 13 постановлений о нарушении права на жизнь; 13 постановлений о непроведении эффективного расследования; 11 постановлений о нарушении правила разумного срока рассмотрения дел. Кроме того, вынесено 114 постановлений о нарушении Россией статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции - защита права собственности.

В итоге Россия за прошедший год обязана была выплатить около 2 млн. евро бюджетных денег.

Настоящее обобщение постановлений Европейского суда по правам человека, вынесенных по жалобам против Российской Федерации на нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, проведено на основании изучения и анализа постановлений за период 2005 - 2007 гг. и касается практики рассмотрения жалоб только по гражданским делам.

Наибольшее количество жалоб, рассмотренных Европейским судом за указанный период времени, составляют жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашающей право на справедливое судебное разбирательство.

Пункт 1 статьи 6 Конвенции гласит: Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

В основном это случаи длительного неисполнения судебных решений, вступивших в законную силу. Также в большинстве случаев по рассмотренным делам Европейским судом по существу констатирована чрезмерная длительность гражданского судопроизводства, превышающая требования разумного срока по смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции.

Основной целью быстроты судебного рассмотрения дела Европейский суд видит обеспечение принципа эффективности правосудия в государстве.

Применительно к гражданским делам продолжительность процесса оценивается Европейским судом с момента, когда национальный суд принимает к рассмотрению исковое заявление, до даты, когда вынесено окончательное решение, разрешающее спор по существу.

Однако, как следует из прецедентной практики Европейского суда, рассматривая жалобы граждан на несоблюдение российскими властями требований разумного срока при рассмотрении дел в российских судах, Европейский суд принимает во внимание только те периоды, в течение которых дело действительно находилось на рассмотрении в судах, то есть периоды, в течение которых не имелось эффективного решения по существу спора.

Европейский суд, основываясь на своей прецедентной практике, при рассмотрении жалоб на чрезмерную длительность судебных разбирательств оценивает разумность срока рассмотрения дела национальным судом в свете обстоятельств конкретных дел, а также с учетом следующих критериев: сложности дела, поведения заявителя, действий (бездействия) компетентных органов и важности для заявителя рассматриваемого вопроса.

 

Сложность дела, рассматриваемого национальным судом

 

При рассмотрении жалоб Европейский суд не принимает как достаточные доводы российских властей о сложности того или иного дела, рассмотренного национальным судом, и указывает, что сама по себе сложность дела не является обоснованным аргументом для оправдания длительности рассмотрения дела российскими судами.

В качестве примера можно привести дело по жалобе Тусашвили против России. Из дела видно, что иск Тусашвили к управлению Пенсионного фонда Российской Федерации по Билибинскому району Чукотского автономного округа находился в производстве суда более четырех лет восьми месяцев, включая производство в суде кассационной инстанции. В этот период заседания суда дважды переносились в связи с нахождением судьи в командировке, дважды в связи с неявкой сторон, один раз - в связи с ненадлежащим уведомлением сторон. Затем дело было передано для рассмотрения другому судье. В 2002 году дело не рассматривалось, поскольку пенсионные органы находились в процессе реорганизации и необходимо было определить надлежащего ответчика.

Европейский суд отметил, что судебное заседание было перенесено более чем на восемь месяцев по причине пребывания судьи в командировке, в связи с этим напомнил, что обязанностью государств является организация своих судебных систем таким образом, чтобы деятельность их судов соответствовала требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции. Соответственно, Европейский суд пришел к выводу, что длительность судебного разбирательства по данному делу была чрезмерной, имевшие место задержки в нем произошли по вине государства. Российские власти не представили мотивированных доводов либо аргументов, подтверждающих, что дело было сложным.

В постановлении по жалобе Тусашвили против России Европейский суд указал, что дело, касавшееся взыскания недовыплаченной пенсии по старости и ее индексации, несмотря на то, что возникал спор о надлежащем ответчике, не было особенно сложным. Соответственно, Суд пришел к выводу, что общий период длительности в четыре года восемь месяцев двадцать шесть дней не может по этой причине соответствовать требованию разумного срока, установленному пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

Аналогичным примером является дело Саламатина против Российской Федерации. Судебное разбирательство по данному делу в судах двух инстанций длилось почти четыре года десять месяцев.

Саламатина обратилась в Коптевский районный суд г. Москвы к собственнику автомобиля и частной компании о возмещении вреда здоровью, причиненного дорожно-транспортным происшествием. Два судебных заседания были отложены в связи с болезнью судьи и занятостью его в другом процессе. Почти через два года суд удовлетворил ходатайство истицы о назначении медико-автотехнической экспертизы. Через полгода экспертное учреждение вернуло документы в районный суд в связи с отсутствием у него компетенции для проведения такой экспертизы, после чего проведение экспертизы было поручено другому учреждению. Через четыре года суд первой инстанции вынес решение, которое вступило в законную силу только через десять месяцев вынесением определения кассационной инстанцией.

Обращаясь с жалобой в Европейский суд, Саламатина утверждала, что длительность судебного разбирательства, составившая в судах двух инстанций почти четыре года десять месяцев, несовместима с требованием разумного срока, гарантированным пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

Европейский суд в своем постановлении отметил, что судебное разбирательство по данному делу было сложным, поскольку оно требовало получения заключений экспертов и исследования истории болезни заявительницы, однако не согласился с тем, что сложность дела может оправдать общий срок судебного разбирательства. Более того, Суд указал, что при рассмотрении споров о возмещении вреда, причиненного здоровью, необходимо проявление особого усердия со стороны национальных судов. Суд постановил, что в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, и обязал власти Российской Федерации выплатить Саламатиной в качестве компенсации морального вреда 1500 евро.

Несмотря на то, что, по мнению Европейского суда, сама по себе сложность дела не является достаточным аргументом для оправдания длительности рассмотрения дел российскими судами, Европейский суд оценивает и принимает сложность дела как существенный критерий.

 

Поведение заявителя

 

Основываясь на своей прецедентной практике, Европейский суд отмечает, что заявителю не может быть вменено в вину использование всех средств защиты своих интересов, предоставленных национальным законодательством. В этой связи Суд указывает, что заявитель не ответственен за те периоды времени, когда он уточняет свои исковые требования либо пытается получить дополнительные доказательства. Таким образом лицо использует свои процессуальные права. При этом ответственными за сроки рассмотрения дел остаются судебные органы, не обеспечившие оперативность рассмотрения ходатайств сторон, не принявшие меры к истребованию доказательств, вызову свидетелей, проведению экспертиз и прочее. При этом должен быть соблюден закрепленный в национальном законодательстве принцип состязательности сторон в гражданском судопроизводстве.

Рассматривая жалобы, Европейский суд, тем не менее, оценивает поведение заявителя в процессе судебного разбирательства, влияющее на продолжительность судебного разбирательства. Европейским судом отмечены задержки, связанные с поведением заявителей. Это имеет место при заявлении ими ходатайств о приостановлении производства по делу (по жалобе Кесьян против России - на 12 месяцев); в связи с неоднократной неявкой в судебное заседание истца по болезни и его нежеланием рассматривать дело только с участием его представителя (по жалобе Марченко против России - на 10 месяцев); в связи с заявлением ходатайств о предоставлении дополнительных доказательств (Савенко против России - на 5 месяцев).

Кроме того, Европейским судом установлены задержки в связи с неявками заявителя либо его представителей или отказом принять судебные повестки. Примером может служить вышеприведенное дело Саламатина против России, где задержка по данному основанию составила 10 месяцев.

Оценивая доводы российских властей о неявке заявителей либо их представителей, Европейский суд проверяет, были ли заявитель и его представитель надлежащим образом извещены о дате и времени судебных заседаний.

В постановлении по жалобе Ларин и Ларина против Российской Федерации Европейский суд указал, что отсутствие сторон, способы их вызова и причины, представленные в подтверждение неявки, должны быть указаны в постановлении. Из дела видно, что кассационная жалоба истцов была рассмотрена судом второй инстанции в отсутствие истцов, подтверждения их надлежащего извещения отсутствуют. Кроме того, суд кассационной инстанции рассмотрел письменные замечания другой стороны на кассационную жалобу, при этом истцы с этими замечаниями ознакомлены не были. При таких обстоятельствах Европейский суд сделал вывод о том, что истцам не только воспрепятствовали присутствовать на заседании суда кассационной инстанции, но также и ознакомиться с доводами противной стороны и, при необходимости, ответить на них. Европейский суд расценил данное обстоятельство как непризнание права истцов на состязательный процесс.

 

Поведение российских властей в ходе гражданского судопроизводства

 

В ряде дел Европейский суд установил значительные периоды бездействия судов Российской Федерации, по которым не было представлено каких-либо убедительных пояснений.

Нельзя пренебрегать сложившейся в настоящее время устойчивой прецедентной практикой Европейского суда по оценке действий российских судов при рассмотрении гражданских дел.

Европейским судом отмечены периоды задержек в рассмотрении дел в российских судах по причинам смены судей, их болезней, отпусков, участия в других судебных разбирательствах, а также задержек, вызванных пересылкой материалов из одного суда в другой либо нарушением правил подведомственности и подсудности.

В нескольких делах установлены задержки, вина за которые возложена на российские власти. Так, по жалобе Марченко против России имела место задержка на два года в связи с уходом двоих судей в отставку и необходимостью в связи с этим начинать разбирательство по делу сначала; по жалобе Коломиец против России - на шесть лет в связи с нарушением правил территориальной подсудности и отменой в связи с этим решения вышестоящим судом; по жалобе Шнейдерман против России - на 18 месяцев в связи с передачей дела от одного судьи к другому.

По делу Кузин против России судебное разбирательство длилось пять лет семь месяцев двадцать дней. Судебные заседания неоднократно откладывались по причине участия судей в других судебных разбирательствах и передаче дела от одного судьи к другому. Кроме того, в ходе рассмотрения дела имел место спор между судами одного звена о территориальной подсудности, который длился десять месяцев. При данных обстоятельствах Европейский суд пришел к выводу, что существенные задержки, имевшие место при рассмотрении дела, произошли по вине государства, и взыскал в пользу заявителя в качестве компенсации морального вреда 3000 евро.

Европейский суд отметил, что по ряду дел имело место наличие необоснованных задержек или перерывов при назначении судебных заседаний, которым властями Российской Федерации не было дано убедительных обоснований. В качестве примера можно привести дело по жалобе Саламатина против России, где дело не назначалось к слушанию одиннадцать месяцев; дело по жалобе Шнейдерман против России - 7 месяцев.

В постановлении по делу Скоробогатова против Российской Федерации Европейский суд отметил, что существенные периоды бездействия, для оправдания которых властями Российской Федерации не были представлены достаточные объяснения, следует относить на счет национальных властей. Так, власти государства-ответчика не представили какого-либо объяснения тому факту, почему городской суд назначил только одно слушание за один год два месяца. Общая длительность задержек, вызванных тем, что суды не могли предоставить заявительнице тексты своих решений и иных процессуальных актов, составляет приблизительно один год пять месяцев.

В ряде дел Европейский суд вменил в вину властям Российской Федерации непринятие адекватных и доступных мер, направленных на дисциплинирование ответчиков в связи с их неоднократными неявками на судебные заседания.

Так, в постановлении по жалобе Рыбаков против Российской Федерации Европейский суд отметил, что действия ответчиков явились одной из причин затягивания судебного разбирательства. По мнению Европейского суда, национальные власти не предприняли адекватных мер для обеспечения явки ответчиков в суд. Ответчики не явились тринадцать раз, что привело к задержке примерно в два года три месяца. Ничто не свидетельствует о том, что суд каким-либо образом отреагировал на такие действия ответчиков, за исключением направления им предупреждений. В любом случае Европейский суд полагает странным, что после получения предупреждений из суда ответчики не явились на последовавшие три судебные заседания, а суд не принял никаких мер в связи с этим. Соответственно, Европейский суд счел, что российские суды не предприняли мер, предусмотренных национальным законодательством, для применения санкций к участникам судебного разбирательства и для обеспечения того, чтобы дело было рассмотрено в разумный срок. В общей сложности судебное разбирательство по данному делу длилось шесть лет один месяц, Европейский суд пришел к выводу о том, что дело не было рассмотрено в разумный срок, и взыскал в пользу заявителя денежную компенсацию морального вреда 3300 евро.

Следует отметить, что имеют место единичные случаи, когда Европейский суд отклоняет жалобу заявителя на непредоставление ему возможности участия в судебных заседаниях. В качестве примера можно привести дело по жалобе Бабунидзе против Российской Федерации. Заявитель жаловался на то, что ему не была предоставлена возможность присутствовать на заседаниях районного суда, чем было нарушено его право на беспристрастное рассмотрение дела судом в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Из дела видно, что суд назначал шестнадцать заседаний, о которых заявитель, выступавший ответчиком по делу о взыскании долга, был извещен. Европейский суд, согласившись с доводами российских властей, указал, что районный суд предоставлял заявителю вполне достаточную возможность присутствовать на судебных заседаниях, изложить свои доводы, представить доказательства и оспорить утверждения другой стороны в ходе судебного разбирательства. При этом заявитель не явился ни на одно из заседаний, оправдывая это слабым здоровьем. Европейский суд указал, что отсутствие заявителя в судебных заседаниях районного суда было результатом его собственного усмотрения и несоблюдения им требований национального законодательства. При таких обстоятельствах жалоба была отклонена на основании статьи 34 и пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

Назначение и проведение экспертиз

 

Европейским судом установлены значительные периоды задержек в рассмотрении национальными судами дел в связи с проведением экспертиз. В этой связи Европейский суд, основываясь на своей прецедентной практике, указывает, что основная ответственность за задержки судебных разбирательств, вызванная проведением экспертиз, лежит на властях Российской Федерации.

Европейский суд в ряде дел установил периоды задержек, связанные с несвоевременным назначением экспертиз и выбором экспертных учреждений, чрезмерной продолжительностью проведения экспертиз и отсутствием каких-либо жестких сроков их проведения и соответствующего контроля суда, несвоевременным представлением экспертам необходимых документов и материалов и пр.

По жалобе Волович против России следует отметить, что общий период рассмотрения дела составил пять лет пять месяцев. Европейский суд в постановлении по данному делу отметил, что процесс был довольно сложным и в нем требовались мнения экспертов, а также обработка большого количества информации. Европейский суд указал, что единственная экспертиза, проведенная за эти годы, была инициирована районным судом. Кроме того, Европейский суд заметил, что у правительства нет объяснений относительно длительных периодов бездействия судов, а значит, за это несут ответственность органы власти. Суду потребовался примерно 21 месяц, чтобы назначить экспертизу и получить результаты. Проволочка в 4 месяца возникла из-за нежелания ответчиков оплатить экспертизу. В таких обстоятельствах Суд признал, что был нарушен пункт 1 статьи 6 Конвенции.

Продолжительность задержки в связи с назначением и проведением экспертизы по делу Глазков против России составила пять лет восемь месяцев. Европейский суд в постановлении указал, что необходимо было произвести медицинскую экспертизу состояния здоровья заявителя, получившего легкий вред здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия. Тем не менее имела место задержка более чем в пять лет восемь месяцев с того момента, как суд впервые назначил проведение медицинской экспертизы, до того, как данная экспертная оценка, произведенная государственным экспертным учреждением, в итоге была получена судом, которая в значительной степени должна быть вменена в вину властям государства-ответчика.

В постановлении по жалобе Кесьян против России Европейский суд указал, что ...национальные судебные органы не предприняли шагов к тому, чтобы избежать задержек, поскольку районный суд не предпринял мер по обеспечению проведения экспертиз в разумные сроки. По данному делу задержка составила около двух лет.

Таким образом, основная ответственность за задержки судебных разбирательств, вызванная проведением экспертиз, лежит на властях Российской Федерации.

Исходя из этого, при назначении экспертизы по инициативе суда либо по ходатайству сторон или других лиц, участвующих в деле, в определении суда о назначении экспертизы целесообразно мотивировать необходимость ее проведения. Кроме того, следует надлежаще организовать проведение экспертизы, обеспечить ее проведение в разумные сроки, а также своевременно возобновлять производство по делу после получения судом экспертного заключения.

 

Важность рассматриваемого спора для заявителя

 

Европейский суд в ряде постановлений по жалобам отметил, что спор, рассматриваемый в национальном суде, имел важное значение для заявителя, поэтому национальным судебным органам надлежало проявлять особое усердие при его рассмотрении в разумные сроки. Например, в делах по жалобе Марченко против России и Саламатина против России спор, рассматриваемый российскими судами, касался возмещения вреда здоровью заявителей, в делах по жалобам Тусашвили против России и Шнейдерман против России споры касались пенсионного обеспечения заявителей.

Таким образом, большое количество аналогичных жалоб, рассматриваемых Европейским судом, указывает на наличие такой важной проблемы, как чрезмерная длительность судебных разбирательств в российских судах.

Европейский суд в своих постановлениях неоднократно подчеркивал необходимость организации судебной системы таким образом, чтобы не допускать нарушений Конвенции, в том числе в части соблюдения критерия разумности срока рассмотрения дела национальными судами.

По мнению Европейского суда, Конвенция подчеркивает значение, которое придается тому, что правосудие не должно отправляться с задержками, способными скомпрометировать его эффективность, а право на надлежащее отправление правосудия занимает в демократическом обществе значимое место.

Анализируя обстоятельства дел по жалобам граждан, следует отметить, что Европейский суд неоднократно обращал внимание властей Российской Федерации на то, что ими не указывалось на наличие каких-либо средств, способных ускорить процесс рассмотрения дел заявителей, и, соответственно, заявители не имели каких-либо эффективных внутренних средств правовой защиты законных прав на рассмотрение их дел в разумный срок.

В постановлениях по жалобам Шнейдерман против России, Кузин против России именно на эти обстоятельства указывал Европейский суд.

Европейский суд высказал свое мнение по поводу одного из названных правительством России так называемых внутренних средств правовой защиты, как подача жалобы на действия судьи в квалификационную коллегию судей, которое прописано в решении Европейской комиссии по делу Каррер, Фухс и Кодринья против Австрии. По мнению Европейского суда, данная процедура не является эффективным средством правовой защиты в отношении длительности судебного разбирательства по смыслу статьи 13 Конвенции, поскольку является не более чем информацией, поданной в надзорный орган. Действие любого принятого решения касается лишь личного положения соответствующего судьи, но оно не будет иметь прямых незамедлительных последствий для разбирательства, послужившего основанием жалобы.

В качестве компенсации морального вреда в имевших место случаях чрезмерной длительности судебных разбирательств Европейский суд присуждал различные суммы, от 900 евро (по жалобе Романенко и Романенко против России) до 6000 евро (по жалобе Кесьян против России).

Значительную часть среди изученных жалоб граждан России, рассмотренных Европейским судом, составляют жалобы на неисполнение вступивших в законную силу решений судов, но впоследствии отмененных вышестоящими судами.

В качестве примера может служить дело по жалобе Алмаева против Российской Федерации. Заявительница жаловалась на неисполнение судебного решения о взыскании в ее пользу с управления социальной защиты ежемесячных платежей как участнику ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, которое через полтора года после его вступления в законную силу было отменено президиумом областного суда.

Рассматривая жалобу Алмаева против Российской Федерации Европейский суд отметил, что вопрос состоит в том, может ли процедура пересмотра судебных решений в порядке надзора, допускающая отмену вступивших в законную силу судебных решений, рассматриваться как соответствующая пункту 1 статьи 6 Конвенции и, в частности, не был ли нарушен при этом принцип правовой определенности.

При этом Европейский суд сослался на принятые ранее постановления по аналогичным делам (Рябых против Российской Федерации, Совтрансавто Холдинг против Украины и другие) и не усмотрел оснований отклоняться от указанного выше прецедентного права. Европейский суд счел, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с отменой вступившего в силу и подлежавшего исполнению судебного решения, вынесенного в пользу заявителя.

Европейский суд рассмотрел жалобу заявителя в свете статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, которая гласит:

Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе, как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...

Предыдущие положения не умаляют права государства следить за выполнением этих законов, если контроль за пользованием частной собственностью в соответствии с общими интересами или с целью обеспечения уплаты налогов либо иных взносов и штрафов считается необходимым.

Европейский суд неоднократно повторял, что существование долга, подтвержденного вступившим силу и обязательным для исполнения решением суда, устанавливает имущество выгодоприобретателя по смыслу ст. 1 Протокола N 1. Отмена таких судебных решений является нарушением права на уважение собственности заявителя.

Возвращаясь к обстоятельствам дела, окончательное и обязательное для исполнения судебное решение, в соответствии с которым заявительница получила право на выплату долга по ежемесячным денежным начислениям, было отменено в порядке надзора, дело было направлено на новое рассмотрение, в результате которого в удовлетворении исковых требований было отказано. Таким образом, заявитель не имела возможности получить первоначально установленную сумму при отсутствии вины с ее стороны. Отмена подлежащего исполнению судебного решения подорвала надежду заявителя на исполнение обязательного решения и лишила ее возможности получить денежные средства, которые она законно рассчитывала получить. В данных обстоятельствах Европейский суд полагает, что отмена в порядке надзора вступившего в законную силу судебного решения возлагала на заявительницу чрезмерное бремя и была несовместима со статьей 1 Протокола N 1. Таким образом, имело место нарушение указанной статьи.

Принимая решение, Суд постановил взыскать с Российской Федерации денежную сумму, которую заявительница должна была получить по судебному решению, а также компенсацию морального вреда 2800 евро.

По нескольким аналогичным делам Европейский суд отмечал, что наличие долга, подтвержденного юридически обязательным и подлежащим обязательному исполнению судебным решением, предоставляет лицу, в пользу которого оно было вынесено, право на законное ожидание того, что долг будет выплачен, и является его имуществом по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Отмена такого судебного решения представляет собой вмешательство в право лица на беспрепятственное пользование имуществом.

Европейский суд также указал, что в гражданском судопроизводстве стороны неизбежно имеют противоположные точки зрения по вопросу о применении норм материального права. Задача судов состоит в том, чтобы изучить их аргументы в ходе справедливого и состязательного процесса и дать свою оценку этим требованиям. Суд отмечает, что до подачи надзорной жалобы исковые требования заявителя были... рассмотрены судами первой и кассационной инстанций. Никто не утверждал, что суды в своих действиях нарушали рамки предоставленной компетенции или данные судебные разбирательства были проведены с нарушением фундаментальных принципов. Несогласие Президиума с оценкой судов первой и кассационной инстанций не является по своей сути исключительным обстоятельством, оправдывающим отмену вступившего в силу и обязательного для исполнения решения суда и пересмотра дела по ходатайству заявителя.

Вынося постановления по аналогичным делам, Европейский суд подчеркивал, что одним из основополагающих аспектов принципа верховенства права является принцип правовой определенности, который требует, помимо прочего, чтобы в случае вынесения судами окончательного решения оно не могло быть поставлено под сомнение (дело по жалобе Бумареску против Румынии). Данный принцип подчеркивает важность того, что стороны не вправе добиваться пересмотра окончательного и имеющего обязательную силу решения суда исключительно с целью проведения нового слушания дела и вынесения нового решения по нему. Пересмотр дел вышестоящими судами не должен рассматриваться как скрытая форма обжалования, и одна лишь возможность существования двух точек зрения по одному и тому же вопросу не является основанием для пересмотра дела. Отступление от этого принципа оправданно только в тех случаях, когда это становится необходимым вследствие существенных и бесспорных обстоятельств (дело по жалобе Паролов против Российской Федерации).

То же относится и к отмене решений по вновь открывшимся обстоятельствам, когда меняется практика рассмотрения конкретной категории дел Верховным Судом РФ либо появляются постановления Конституционного Суда РФ, где рассмотренный судом первой инстанции вопрос применения материального права трактуется иначе.

Среди изученных дел самостоятельную категорию составляют дела по жалобам на ненадлежащее извещение сторон в кассационную инстанцию.

В постановлении по делу Мокрушина против Российской Федерации Европейский суд установил, что ввиду запоздалого уведомления заявитель была лишена возможности явиться на судебное рассмотрение ее кассационной жалобы. Европейский суд также отметил, что ничто не указывает в определении суда кассационной инстанции на то, что суд кассационной инстанции рассматривал вопрос о том, была ли заявитель надлежащим образом уведомлена о судебном заседании и в случае, если она не была уведомлена, необходимо ли отложить судебное рассмотрение. Признав жалобу приемлемой и установив нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, Европейский суд взыскал с Российской Федерации в пользу заявителя компенсацию морального вреда 1000 евро.

Примером также может служить дело по жалобе Трошев против Российской Федерации. Трошев обратился с жалобой в Европейский суд, указывая на то, что рассмотрение его кассационной жалобы без предоставления ему возможности явиться на судебное заседание нарушило его право на справедливое судебное разбирательство, гарантируемое пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

Рассматривая данные жалобы, Европейский суд счел, что право на справедливое и публичное судебное разбирательство было бы лишено его сущности, если бы сторона дела не была проинформирована о судебном заседании таким образом, чтобы иметь возможность явиться на него, если бы ею было принято решение воспользоваться правом участвовать в судебном заседании, гарантируемым национальным законодательством. Это же положение заложено в постановлении по жалобе Яковлев против Российской Федерации, Прокопенко против Российской Федерации, Ларин и Ларина против Российской Федерации.

Поскольку из материалов дела видно, что заявители не были своевременно извещены о дне кассационного рассмотрения дела, Европейский суд указал, что имело место нарушение права заявителя на справедливое судебное разбирательство, гарантируемое пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

Важно отметить, что не все поданные в Европейский суд жалобы являются приемлемыми, то есть не во всех случаях устанавливаются нарушения положения Конвенции или Протоколов. В качестве примера следует привести дело по жалобе Сармина против Российской Федерации.

Решением Якутского городского суда Республики Саха Сарминой было отказано в иске о назначении пенсии по старости, поскольку она не имела регистрации в г. Якутске. Решение было отменено в порядке надзора, новым решением иск был удовлетворен, затем указанное решение снова было отменено в порядке надзора и иск оставлен без рассмотрения судом первой инстанции в связи с неявкой истицы в судебное заседание. Сармина, ссылаясь на статью 6 Конвенции и статью 1 Протокола N 1 к Конвенции, жаловалась на нарушение ее права собственности и отсутствие эффективных средств правовой защиты в связи с неисполнением судебного решения о назначении ей пенсии по старости. При этом она ссылалась на российское пенсионное законодательство, предоставляющее ей право на пенсию по старости, утверждая, что она является гражданкой России. Однако Европейский суд на основании документов и выдержек из национального законодательства установил, что заявитель никогда не являлась гражданкой Российской Федерации, является гражданкой Украины и имеет паспорт Украины. Европейский суд пришел к выводу, что данное обстоятельство является не просто упущением или утаением информации, а намеренным введением суда в заблуждение. В связи с этим пришел к выводу, что такие действия противоречат целям права на обращение с жалобой в Европейский суд, предусмотренное статьей 34 Конвенции, и представляют собой злоупотребление правом на обращение в Европейский суд по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции, полагая жалобу неприемлемой.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда о защите чести и достоинства и деловой репутации установлена вина Ломакина в распространении сведений, не соответствующих действительности, в отношении судьи Волгоградского областного суда в отставке, бывшего председателя квалификационной коллегии судей области Сидоренко Н.Н. о якобы имевшем место незаконном получении квартиры. Ломакин обратился в Европейский суд с жалобой на нарушение его права на распространение информации, что противоречит положениям статьи 10 Конвенции.

Статья 10 Конвенции предусматривает:

1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей...

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Заявитель утверждал, что его статьи в газете содержали оценочные суждения и что он был привлечен к ответственности за диффамацию при выражении его мнения.

В своем постановлении по данному делу Европейский суд напомнил, что в демократическом обществе люди обладают правом обсуждать и критиковать отправление правосудия, а также официальных лиц, вовлеченных в этот процесс. Хотя довольно часто необходимо защитить носителей судебной власти от серьезных и необоснованных притязаний, верно и то, что их поведение даже за пределами зала судебных заседаний и, в частности, в случае оставления ими официальной должности может вызвать правомерный интерес прессы и является важной составляющей обсуждения эффективности системы правосудия и этических стандартов, соблюдение которых требуется от тех, кто стоит на страже системы правосудия. Это же положение прописано в постановлении по делу Сабу и Пиркалаб против Румынии.

Европейский суд не был убежден утверждениями заявителя о том, что публикации, о которых шла речь в данном деле, содержали только оценочные суждения. Он указал, что даже в случае, если утверждение сводится к оценочному мнению, соразмерность вмешательства может зависеть от того, существуют ли достаточные фактические основания для оспариваемых утверждений, поскольку даже оценочное суждение без какого-либо фактического базиса может быть чрезмерным.

Европейский суд указал, что заявитель не выполнил возложенного на него бремени доказывания и полагал, что основания для вмешательства, приведенные судами Российской Федерации, были применимыми и достаточными. Ссылаясь на приведенные выше доводы, Европейский суд объявил жалобу Ломакина против Российской Федерации неприемлемой.

Анализ изученных дел, рассмотренных Европейским судом, позволяет сделать вывод о том, что судам при рассмотрении гражданских дел следует руководствоваться прецедентной практикой Европейского суда, не допускать нарушений положений Конвенции о правах человека и Протоколов к ней, для чего строго соблюдать положения гражданско-процессуального законодательства, касающиеся сроков рассмотрения дела, порядка извещения и вызова сторон в судебное заседание, строго соблюдать закрепленный на законодательном уровне принцип состязательности процесса, не нарушая прав и законных интересов сторон. Кроме того, следует обратить внимание на правильную организацию работы судей и аппарата судов.

 

Судья Красноярского

краевого суда

А.Н.ЩУРОВА