Информационное письмо Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Хакасия от 29.03.2002 N 111

 

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

 

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

от 29 марта 2002 г. N 111

 

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

ЗА 2001 ГОД

 

1. Анализ статистики рассмотрения уголовных дел в 2001 г.

 

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда Республики Хакасия рассмотрено в кассационном порядке 907 уголовных дел в отношении 1211 человек. Соотношение этих показателей с показателями 1997 - 1999 гг. приведено в сравнительной таблице:

 

             Годы           

        Количество дел/лиц       

             1997           

              552/713            

             1998           

              644/832            

             1999           

              639/859            

             2000           

              820/1119           

             2001           

              903/1211           

 

Таким образом, общее количество рассмотренных судебной коллегией в кассационном порядке уголовных дел по сравнению с 1999 г. возросло на 83, а по числу лиц - на 92. В процентном соотношении рост составил по сравнению с прошлым годом по количеству дел - 110,1%, а по числу лиц - 108,2%.

Значительный рост числа обжалованных и опротестованных в кассационном порядке приговоров происходит по Черногорскому (на 42 человека), Саяногорскому (на 25 человек) городским судам, Орджоникидзевскому (на 60 человек), Аскизскому (на 25 человек), Таштыпскому (на 23 человека), Усть-Абаканскому (на 17 человек), Алтайскому (на 11 человек) районным судам.

Из общего количества оконченных в 2001 г. дел рассмотрены жалобы и протесты по числу лиц на 986 обвинительных и 29 оправдательных приговоров, 122 определения и постановления о направлении дел на дополнительное расследование, 4 определения о применении принудительных мер к невменяемым, 12 определений и постановлений о прекращении дел, 46 постановлений по жалобам на арест и продление срока содержания под стражей и 12 дел по другим частным жалобам и протестам.

Для сравнения в 2000 г. были рассмотрены жалобы и протесты по числу лиц на 894 обвинительных и 20 оправдательных приговоров, 122 определения и постановления о направлении дел на дополнительное расследование, 41 постановление по жалобам на арест и продление срока содержания под стражей и 34 дела по другим частным жалобам и протестам.

В 1999 году были рассмотрены жалобы и протесты по числу лиц на 716 обвинительных и 14 оправдательных приговоров, 107 определений и постановления о направлении дел на дополнительное расследование, 1 определение о применении принудительных мер медицинского характера, 21 постановление по жалобам на арест и продление срока содержания под стражей.

Кассационная практика по районным и городским судам (по приговорам и определениям и постановлениям о возвращении дел на дополнительное расследование) выглядит по сравнению с 1997 - 2000 гг. следующим образом:

 

┌───────┬────────────────────────────────────────┬───────────────┐

  Суды │                Приговоры               │ Определения о │

                                               │ доследовании 

       ├────────┬───────┬───────┬───────┬───────┼───────┬───────┤

       │Обжало- │В силе │  Отм. │  Изм. │ Новое │В силе │  Отм. │

       │вано                         │ решен.│             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

   1       2      3      4      5      6      7      8  

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Абакан │168/222 │122/150│ 21/28 │ 22/38 │  3/6    4/8    6/6 

               │ 67,6% │ 12,6% │ 17,1% │  1,8% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Алтай  │ 24/27  │ 15/18 │  6/6    3/3     -      -      -  

               │ 66,7% │ 22,2% │ 11,1% │                    

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Аскиз  │ 85/120 │ 47/58 │ 17/27 │ 18/32 │  3/5     -      -  

               │ 48,3% │ 22,5% │ 26,7% │  4,2% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Бея    │ 23/33  │ 19/25 │  1/3    3/5     -     1/1     -  

               │ 75,8% │  9,1% │ 15,2% │                    

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Боград │ 30/40  │ 11/15 │ 11/15 │  7/9    1/1    1/3    2/2 

               │ 37,5% │ 37,5% │ 22,5% │  2,5% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Ордж-й │ 54/79  │ 16/23 │ 24/39 │ 13/15 │  1/2    1/1    6/10 │

               │ 29,1% │ 49,4% │  19%    2,5% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Саян-й │ 87/110 │ 42/53 │ 26/32 │ 19/25 │   -     5/5    7/11 │

              │ 48,2% │ 29,1% │ 22,7% │                    

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Таштып │ 44/65  │ 28/36 │ 10/22 │  6/6    0/1    2/3    4/7 

               │ 55,4% │ 33,8% │  9,2% │  1,5% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│У-Абак.│ 65/107 │ 37/57 │ 12/25 │ 15/24 │  1/1    3/3    9/22 │

               │ 53,3% │ 23,4% │ 22,4% │  0,9% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Черн-й │141/181 │ 91/115│ 14/21 │ 36/45 │   -     2/2    9/14 │

               │ 63,5% │ 11,6% │ 24,9% │                    

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Шира   │ 37/60  │ 24/41 │  7/13 │  6/6     -     3/5    4/6 

               │ 68,3% │ 21,7% │  10%                      

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│Всего в│758/1044│452/591│149/231│148/208│  9/14 │ 27/39 │ 50/83 │

│2001 г.│        │ 56,6% │ 22,1% │ 19,9% │  1,4% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│2000 г.│677/916 │392/509│107/173│138/185│ 33/49 │ 38/61 │ 34/61 │

               │ 55,6% │ 18,9% │ 20,2% │  5,3% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│1999 г.│565/730 │359/444│ 85/121│ 80/108│ 41/57 │ 19/50 │ 33/55 │

               │ 60,8% │ 16,6% │ 14,8% │  7,8% │             

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│1998 г.│526/670 │369/442│ 68/107│ 49/66 │ 38/53 │ 40/57 │ 62/88 │

                 66%    16%    10%     8%               

├───────┼────────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┼───────┤

│1997 г.│474/595 │203/213│ 52/72 │ 54/75 │165/235│ 34/57 │ 21/37 │

               │ 35,7% │ 12,2% │ 12,6% │ 39,5% │             

└───────┴────────┴───────┴───────┴───────┴───────┴───────┴───────┘

 

Таким образом, несколько увеличилось количество приговоров, оставленных без изменения (по числу лиц на 1%). В то же время возросло число отмененных приговоров (по числу лиц на 3,2%) и несколько уменьшилось количество измененных приговоров (на 0,3%).

В процентном отношении значительно увеличилось количество оставленных без изменения приговоров Ширинского (на 27,9%), Бейского (на 20,2%), Алтайского (на 16,7%), Аскизского (5,1%) районных судов, Абаканского городского суда (на 10,3%). Одновременно уменьшилось количество оставленных без изменения приговоров Орджоникидзевского (на 18,3%), Усть-Абаканского (на 14,5%) районных судов, Саяногорского городского суда (на 8,3%).

Приведенные данные указывают на значительное увеличение числа отмененных определений и постановлений о направлении дел для дополнительного расследования, что объясняется изменением судебной практики и признанием противоречащими Конституции РФ положений УПК РСФСР, позволяющих судам направлять дела для дополнительного расследования по своей инициативе.

В 2001 г. рассмотрено в кассационном порядке 1 дело в отношении 1 лица, по которому судьей Черногорского городского суда было вынесено постановление в порядке апелляционного производства.

Кроме того, в 2001 г. в кассационном порядке рассмотрены административные дела в отношении 32 человек, по которым отменены постановления о привлечении к административной ответственности в отношении 24 человек.

На заседании Президиума Верховного суда РХ в 2001 г. рассмотрено 100 дел в отношении 129 человек. Из них по протестам Председателя Верховного суда РХ и его заместителей доложено 42 дела в отношении 53 человек. По протестам прокурора РХ доложено 58 дел в отношении 76 человек. По всем делам, рассмотренным по протестам Председателя ВС РХ и его заместителей, протесты удовлетворены. По протестам прокурора РХ и его заместителей удовлетворено 49 протестов (84,5%) в отношении 63 человек (82,9%).

Для сравнения, на заседании Президиума ВС РХ в 2000 году рассмотрено 95 дел в отношении 114 человек. Из них по протестам Председателя ВС РХ и его заместителей доложено 32 дела в отношении 37 человек. По протестам прокурора РХ и его заместителей доложено 55 дел в отношении 65 человек. По всем делам, рассмотренным по протестам Председателя ВС РХ и его заместителей, протесты удовлетворены. По протестам прокурора РХ и его заместителей удовлетворено 47 протестов (85,5%) в отношении 53 человек (81,5%).

Таким образом, количество рассмотренных Президиумом ВС РХ дел по сравнению с 2000 г. возросло на 5, а по числу лиц - на 15. В процентном соотношении это составило по сравнению с прошлым годом по числу дел - 105,3%, а по числу лиц - 113,2%.

По протестам, принесенным в порядке надзора в 2001 г., отменено 9 приговоров в отношении 15 человек; изменено 38 приговоров в отношении 44 человек. Кроме того, отменены определения и постановления о направлении дел для дополнительного расследования в отношении 9 человек, в порядке исполнения приговоров - в отношении 11 человек, о прекращении дел - в отношении 5 человек; вынесены другие постановления с удовлетворением надзорных протестов в отношении 32 человек.

Для сравнения, в 2000 г. отменено 29 приговоров в отношении 35 человек; изменено 29 приговоров в отношении 33 человек; отменены определения о направлении дел на дополнительное расследование в отношении 11 человек; в порядке исполнения приговоров - в отношении 8 человек; вынесены другие постановления с удовлетворением надзорных протестов в отношении 16 человек.

Результаты надзорного рассмотрения уголовных дел за 2000 г. по судам следующие:

 

          Суды         

   Приговоры  

Прочие судебные решения

 Отмен.

  Изм.

Абаканский             

  2/3 

  6/7 

          1/1         

Аскизский              

  2/3 

  3/4 

          9/12        

Алтайский              

   -  

  2/2 

           -          

Боградский             

   -  

  4/4 

          3/3         

Бейский                

   -  

   -  

          1/1         

Орджоник-й             

  2/4 

  2/2 

          4/4         

Саяногорский           

   -  

  5/6 

          6/7         

Таштыпский             

  1/2 

  3/3 

          2/2         

У-Абаканский           

  1/1 

  6/7 

         10/14        

Черногорский           

   -  

  6/8 

          3/3         

Ширинский              

  1/2 

  1/1 

           -          

Всего по 2001 г.       

  9/15

 38/44

         46/57        

За 2000 г.             

 29/35

 29/33

         37/47        

За 1999 г.             

 36/44

 18/20

         23/30        

За 1998 г.             

 31/39

  9/11

         54/69        

За 1997 г.             

 16/16

  3/3 

         41/51        

 

Таким образом, значительно уменьшилось количество приговоров, отмененных в порядке надзора и, одновременно, увеличилось количество измененных приговоров, а также измененных и отмененных в порядке надзора других судебных решений.

 

2. Отмена и изменение приговоров

 

а) Вопросы квалификации преступлений

 

Приговором Усть-Абаканского районного суда от 7 июня 2001 г. Ш. осужден по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ за тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину, а Б. - по ч. 5 ст. 33, п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ за пособничество в совершении кражи. Как установлено в судебном заседании, кражу совершил один Ш., который проник в квартиру потерпевшей и тайно похитил принадлежащий ей телевизор. Б., в свою очередь, лично кражу не совершал, но оказал Ш. пособничество в этом преступлении - обеспечил его автомашиной для перевозки похищенного. Поэтому в действиях осужденных отсутствует квалифицирующий признак кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору. При таких обстоятельствах судебная коллегия своим определением от 8 августа 2001 г. изменила приговор, исключив осуждение Ш. и Б. по п. а ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Приговором Абаканского городского суда от 28 апреля 2001 г. С. осужден по п. п. а, в ч. 2 ст. 131, п. в ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 139, п. п. в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ, на 20 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Он осужден за то, что, незаконно проникнув в жилище (квартиру) против воли потерпевшей, совершил с ней насильственные действия сексуального характера, изнасиловал ее и тайно похитил принадлежащее ей имущество, причинив значительный ущерб. Определением судебной коллегии от 20 июня 2001 г. приговор изменен и из него исключено указание об осуждении С. по п. в ч. 2 ст. 158 УК РФ. Как установлено судебной коллегией, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины С. в содеянном. Однако при этом суд не принял во внимание, что, судя по материалам дела, в квартиру потерпевшей С. проник только с намерением совершить насильственные действия сексуального характера и изнасилование, а умысел на совершение кражи возник у него уже во время нахождения в квартире, когда потерпевшая после изнасилования скрылась в ванной комнате.

Приговором Усть-Абаканского районного суда от 20 декабря 2000 г. Б. осужден по п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ на 5 лет 2 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Он признан виновным в краже, совершенной им группой лиц по предварительному сговору и как лицом, два или более раза судимым за хищение. В приговоре суд сослался на то, что Б. на момент совершения преступления (15 сентября 2000 г.) имел три непогашенные судимости: - от 6 февраля 1990 г. по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР на 3 года лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на 2 года; - 10 февраля 1992 г. по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР, с применением ст. 41 УК РСФСР, на 3 года 1 месяц лишения свободы, освобожден 16 июля 1993 г. условно-досрочно на 1 год 8 месяцев 7 дней; - 13 июля 1995 г. по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР на 3 года 6 месяцев лишения свободы, освобожден 23 октября 1998 г. условно-досрочно на 30 дней. Между тем преступления, за которые Б. осужден по приговорам от 6 февраля 1990 г. и 10 февраля 1992 г., совершены им в несовершеннолетнем возрасте. В соответствии со ст. 7-1 УК РСФСР оба эти деяния на момент их совершения не относились к категории тяжких. Срок погашения судимостей по этим приговорам, согласно ст. 95 УК РФ, является сокращенным, составляет 1 год и, соответственно, истек 23 октября 1999 г. Следовательно, на момент совершения нового преступления, за которое Б. был осужден по последнему приговору, он имел лишь одну непогашенную судимость (по приговору от 13 июля 1995 г.). По этим основаниям Президиум Верховного суда РХ своим Постановлением от 17 августа 2001 г. изменил приговор, переквалифицировав действия Б. на п. п. а, б ч. 2 ст. 158 УК РФ и снизив ему наказание до 4 лет 6 месяцев лишения свободы.

Приговором Таштыпского районного суда от 25 мая 1999 г. А. осужден по п. в ч. 3 ст. 158 и п. в ч. 3 ст. 161 УК РФ на 7 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима. А. признан виновным в краже и грабеже, совершенных им как лицом, ранее дважды судимым за хищение. Суд сослался в приговоре на то, что на момент совершения нового преступления А. имел две непогашенные судимости. Однако из материалов дела видно, что первый раз А. был судим 4 июля 1996 г. по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР на 2 года лишения свободы, а второй - 15 августа 1996 г. по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР также на 2 года лишения свободы за преступление, совершенное до вынесения первого приговора. При этом суд применил ч. 3 ст. 40 УК РСФСР и назначил А. по совокупности назначенных наказаний 2 года 1 месяц лишения свободы. При таких обстоятельствах следует считать, что на момент совершения последнего преступления, за которое А. был осужден по приговору от 25 мая 1999 г., он имел не две, а лишь одну непогашенную судимость за хищение. Постановлением Президиума Верховного суда РХ от 9 июля 2001 г. приговор в отношении А. изменен, действия осужденного переквалифицированы на п. п. б, в, г ч. 2 ст. 158 и п. п. б, г, д ч. 2 ст. 161 УК РФ, а наказание ему снижено до 5 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Аналогичная ошибка, связанная с неправильным исчислением количества непогашенных судимостей, допущена Сорской постоянной сессией Усть-Абаканского районного суда по делу К., осужденной приговором от 29 января 2001 г. по п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ на 5 лет 1 месяц лишения свободы в воспитательной колонии. Признавая К. виновной в краже, совершенной ею как лицом, дважды судимым за хищение (по приговорам от 18 ноября 1997 г. и 19 февраля 1998 г.), суд не учел, что по второму приговору она была осуждена за преступление, совершенное до вынесения первого приговора, и окончательное наказание ей было назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ. Поэтому приговоры от 18 ноября 1997 г. и 19 февраля 1998 г. образуют одну судимость за хищение. В связи с этим действия К. переквалифицированы на п. п. б, в ч. 2 ст. 158 УК РФ со снижением назначенного ей наказания до 3 лет лишения свободы (Постановление Президиума Верховного суда РХ от 28 мая 2001 г.).

Приговором Черногорского городского суда от 19 апреля 2001 г. П. осужден по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 4 года лишения свободы, Б. - по п. п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы, С. - по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 3 года лишения свободы. В описательной части приговора суд не исследовал вопрос о значительности причиненного преступлениями ущерба и не привел доказательств, подтверждающих наличие в их действиях данного квалифицирующего признака. Поэтому судебная коллегия своим определением от 18 июля 2001 г. изменила приговор, исключив указание об осуждении П., Б. и С. по п. г ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Органами предварительного следствия Ф. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. в ч. 3 ст. 161 УК РФ в грабеже, совершенном им как лицом, дважды судимым за хищения. При вынесении приговора от 21 декабря 2000 г. Саяногорский городской суд переквалифицировал действия подсудимого на п. б ч. 2 ст. 161 УК РФ, сославшись на то, что на момент совершения преступления тот имел лишь одну непогашенную судимость. Определением судебной коллегии от 4 апреля 2001 г. данный приговор отменен по кассационному протесту прокурора, а дело направлено на новое судебное рассмотрение. Как видно из материалов дела, Ф. был судим приговором от 16 января 1995 г. за преступления, предусмотренные ч. ч. 2 и 3 ст. 144 УК РСФСР и совершенные в несовершеннолетнем возрасте, на 2 года 6 месяцев лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора сроком на 2 года. Вторично он был осужден приговором от 7 июля 1995 г. за преступления, также совершенные им в несовершеннолетнем возрасте в период отсрочки исполнения приговора и ему назначено по совокупности преступлений и приговоров, с применением ст. ст. 40, 41 УК РСФСР, 5 лет лишения свободы. Освобожден Ф. по отбытии наказания 1 ноября 1999 г., а новое преступление, за которое он осужден по последнему приговору, совершено им в апреле 2000 г., т.е. до истечения годичного срока погашения судимости по приговорам от 16 января и 7 июля 1995 г., предусмотренного п. а ст. 95 УК РФ. Таким образом, на момент совершения нового преступления Ф. имел две непогашенные судимости за хищения, в связи с чем переквалификация судом действий подсудимого с п. в ч. 3 ст. 161 УК РФ на п. б ч. 2 ст. 161 УК РФ признана необоснованной.

Приговором Абаканского городского суда от 23 апреля 2001 г. В. осужден по п. г ч. 2 ст. 162 УК РФ. Он признан виновным в разбое, совершенном с применением оружия. Как установлено в судебном заседании, В. совершил нападение на водителя автомашины, в процессе которого, угрожая газовым револьвером, потребовал от последнего деньги. Получив деньги, попытался скрыться, но был задержан. Сам В., как следует из его показаний, знал, что из газового револьвера человека убить нельзя, будет щипать глаза без последствий. Потерпевший, в свою очередь, понимал, что В. ему угрожал именно газовым револьвером. Доказательств того, что содержавшийся в патронах, которыми был заряжен револьвер В., газ представлял реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не получено. При таких обстоятельствах действия осужденного следует квалифицировать не как разбой, а как открытое хищение чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья. Поэтому судебная коллегия своим определением от 1 августа 2001 г. изменила приговор, переквалифицировав действия В. на п. г ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Приговором Ширинского районного суда от 20 июля 2001 г. Б.В. и Б.А. осуждены по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 162 УК РФ за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в помещение, с применением оружия. В судебном заседании было установлено, что в ходе разбойного нападения Б.В. и Б.А. угрожали потерпевшему незаряженным обрезом, что исключало его применение как огнестрельного оружия. Не приведено в приговоре и доказательств того, что обрез использовался для причинения потерпевшему телесных повреждений. Поэтому в действиях осужденных отсутствует квалифицирующий признак разбой, совершенный с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. При таких данных судебная коллегия своим определением от 12 сентября 2001 г. изменила приговор, исключив указание об осуждении Б.В. и Б.А. по п. г ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Приговором Аскизского районного суда от 6 сентября 2000 г. М. осужден наряду с другими преступлениями по п. п. а, б ч. 2 ст. 166 УК РФ. Признавая М. виновным в угоне, совершенном группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, суд в описательной части приговора не привел никаких доказательств того, что между подсудимым и другими лицами имелась предварительная договоренность на совершение данного преступления. В связи с этим Президиум Верховного суда РХ своим Постановлением от 9 июля 2001 г. изменил приговор, исключив осуждение М. по п. а ч. 2 ст. 166 УК РФ.

Приговором Боградского районного суда от 20 марта 2001 г. И., являющийся индивидуальным предпринимателем, осужден по п. б ч. 2 ст. 159 УК РФ за мошенничество, совершенное неоднократно и выразившееся в незаконном получении кредита путем предоставления в банк фиктивных документов. Из показаний И., данных им в судебном заседании, следует, что в процессе занятия предпринимательской деятельностью у него сложилось тяжелое материальное положение и потребовались наличные денежные средства, для чего он неоднократно брал в банке кредит, оформляя его на физических лиц - своих работников. Часть кредита периодически возвращал. Эти показания И., которыми опровергается вывод суда о наличии у него умысла на хищение полученных им денежных средств, объективно подтверждены собранными по делу доказательствами. При таких обстоятельствах судебная коллегия изменила приговор, переквалифицировав действия И. на ч. 1 ст. 176 УК РФ - получение индивидуальным предпринимателем кредита путем предоставления банку заведомо ложных сведений о финансовом состоянии индивидуального предприятия, причинившее крупный ущерб (определение судебной коллегии от 16 мая 2001 г.).

Приговором Черногорского городского суда от 5 июля 2001 г. Ю. осужден наряду с другими преступлениями по ч. 1 ст. 167 УК РФ за умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба. Определением судебной коллегии от 29 августа 2001 г. приговор в отношении Ю. в этой части отменен и дело производством прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления. Из материалов дела видно, что умысел Ю. был направлен не на повреждение чужого имущества, а на хищение алюминиевых обмоток из трансформаторов, для чего он и разбирал эти трансформаторы. Поэтому совершаемые им действия, которые привели в итоге к повреждению чужого имущества, являются лишь способом хищения.

Приговором Абаканского городского суда от 28 февраля 2001 г. К. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, заведомо для виновного, находившегося в беспомощном состоянии, и повлекшего по неосторожности его смерть. Судом установлено, что К. нанес потерпевшему, который в этот момент находился в состоянии алкогольного опьянения и спал, два удара ломом по телу, причинив повреждения, от которых впоследствии наступила смерть. Определением судебной коллегии от 18 апреля 2001 г. приговор в отношении К. изменен и из него исключено указание об осуждении К. по признаку заведомо для виновного, находящегося в беспомощном состоянии. Судебная коллегия исходила из того, что сон является жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека, а потому причинение телесных повреждений спящему человеку нельзя отнести к беспомощному состоянию лица в том понимании, которое содержится в диспозиции ст. 111 УК РФ.

Приговором Таштыпского районного суда от 28 июня 2001 г. К. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ на 12 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима за причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего и повлекшего по неосторожности его смерть. Между тем, из показаний как самого К., так и свидетелей по делу, которые судом признаны достоверными, следует, что потерпевший вел себя недостойно, в течение длительного времени беспричинно избивал подсудимого, не реагируя на замечания присутствующих, неоднократно просивших его прекратить избиение. Во время конфликта подсудимый взял со стола нож и предупредил потерпевшего, чтобы тот не подходил. Однако потерпевший, который увидел нож, все равно продолжил свои действия и опять напал на К., после чего тот и нанес потерпевшему удар ножом. При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что преступление было совершено К. в состоянии аффекта и своим определением от 19 декабря 2001 г. изменила приговор, переквалифицировав действия К. на ст. 113 УК РФ и снизив назначенное ему наказание до 2 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Осуждая С. по ч. 4 ст. 150 УК РФ, Вершино-Тейская постоянная сессия Аскизского районного суда в своем приговоре от 15 августа 2001 г. не привела в обоснование этого вывода каких-либо доказательств вовлечения подсудимым несовершеннолетнего в совершение тяжкого преступления путем обещаний, обмана, угроз или иным способом. Поэтому судебная коллегия своим определением от 5 декабря 2001 г. отменила в этой приговор в отношении С. в этой части и прекратила дело за отсутствием в его действиях состава преступления.

Признавая С. и Ц. виновными в хулиганстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, Абаканский городской суд в приговоре от 30 ноября 2000 г. не привел доказательств, подтверждающих наличие такого сговора. При таких обстоятельствах судебная коллегия своим определением от 7 марта 2001 г. изменила приговор, исключив указание о наличии у осужденных предварительного сговора.

Приговором Абаканского городского суда от 27 сентября 2001 г. Р. осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. Между тем в судебном заседании не были установлены обстоятельства приобретения Р. наркотических средств (время, место совершения преступления; лицо, у которого приобретались наркотические средства и др.). При таких данных судебная коллегия изменила приговор, исключив из описательной части указание об осуждении Р. за приобретение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. В части осуждения Р. за хранение наркотических средств без цели сбыта в крупном размере приговор оставлен без изменения (определение судебной коллегии от 19 декабря 2001 г.).

Приговором Черногорского городского суда от 23 января 2001 г. С. осужден наряду с другими преступлениями по п. в ч. 3 ст. 228 УК РФ за незаконное изготовление наркотического средства без цели сбыта в крупном размере. Из материалов дела видно, что об изготовлении наркотического средства и месте его нахождения следственным органам стало известно лишь со слов самого С., который имел реальную возможность скрыть данный факт и распорядиться наркотическим средством. При таких обстоятельствах судебная коллегия, сославшись на примечание к ст. 228 УК РФ о том, что лицо, добровольно сдавшее наркотические средства и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, освобождается от уголовной ответственности за данное преступление, отменила приговор в части осуждения С. по п. в ч. 3 ст. 228 УК РФ и прекратила производство по делу (определение судебной коллегии от 14 марта 2001 г.).

Приговором Аскизского районного суда от 24 ноября 2000 г. Ш. и К. осуждены по ч. 4 ст. 228 УК РФ. Судом установлено, что Ш. и К. по предварительной договоренности между собой, находясь в с. Усть-Есь, незаконно приобрели у Ч. для личного употребления наркотическое средство - маковую соломку общим весом 744,94 гр., которую перевезли в багажнике автомобиля в с. Бирикчуль. Постановлением Президиума Верховного суда РХ от 15 ноября 2001 г. данный приговор изменен, действия Ш. и К. переквалифицированы на ч. 1 ст. 228 УК РФ со снижением назначенного им наказания. Изменяя приговор, Президиум указал, что, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд необоснованно признал в действиях Ш. и К. перевозку наркотического средства в особо крупных размерах. Судом не было учтено то обстоятельство, что, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами N 9 от 27 мая 1998 г. не может квалифицироваться как незаконная перевозка, хранение лицом во время поездки наркотического средства в небольшом количестве, предназначенного для личного потребления. Вопрос о наличии в действиях лица состава незаконной перевозки и об отграничении указанного состава от незаконного хранения наркотического средства должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла, цели использования транспортного средства, количества и объема, а также места нахождения наркотического средства и других обстоятельств дела. Из показаний Ш. и К. следует, что они приобрели наркотическое средство в личных целях и хранили при себе, следуя в попутной автомашине по дороге домой. Не используя данное транспортное средство, попасть из с. Усть-Есь в с. Бирикчуль было нельзя. Доказательств того, что осужденные намеревались использовать наркотическое средство не для личного потребления, а в иных целях, в ходе предварительного следствия, а также в судебном заседании не добыто и в приговоре не приведено. Поэтому их действия образуют лишь незаконное хранение наркотического средства в крупном размере и их надлежит квалифицировать лишь по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Приговором Саяногорского городского суда от 14 декабря 2000 г. Ж. осужден наряду с другими преступлениями по ч. 1 и ч. 2 ст. 326 УК РФ за два эпизода уничтожения идентификационных номеров автомобилей. Поскольку оба этих эпизода охватываются ч. 2 ст. 326 УК РФ по признаку неоднократности, квалификация действий осужденного по первому эпизоду по ч. 1 ст. 326 УК РФ является излишней. Поэтому судебная коллегия своим определением от 28 февраля 2001 г. изменила приговор и исключила из приговора указание об осуждении Ж. по ч. 1 ст. 326 УК РФ.

 

б) Вопросы наказания

 

Приговором Аскизского районного суда от 18 сентября 2000 г. Л., ранее судимый за кражу и разбой, был осужден по п. п. а, б ч. 2 ст. 213 УК РФ на 5 лет лишения свободы условно с испытательным сроком на 4 года. На основании п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг. от 26 мая 2000 г. Л. от наказания освобожден. Л. признан виновным в том, что, встретив на улице Ф., В. и Ч., действуя из хулиганских побуждений, брызнул из газового баллончика в лицо Ф., а затем нанес несколько ударов камнем ему по лицу, а затем - несколько ударов ногой по различным частям тела, в т.ч. и по голове В. и Ч. Кроме того, он брызнул из газового баллончика в лицо Н., попытавшемуся пресечь его хулиганские действия. С учетом приведенных данных, а также личности осужденного, имеющего две непогашенные судимости, в т.ч. и за тяжкое преступление, и вновь совершившего преступление средней тяжести, отличающееся дерзостью и длительным характером, судебная коллегия пришла к выводу о том, что назначенное Л. наказание с применением ст. 73 УК РФ является чрезмерно мягким и потому законным и обоснованным признано быть не может. По этим основаниям судебная коллегия своим определением от 7 февраля 2001 г. отменила приговор по кассационному протесту прокурора и направила дело на новое судебное рассмотрение.

Аскизским районным судом (приговор от 16 июля 2001 г.) Б. осужден по п. п. б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 4 года лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию было частично присоединено наказание по предыдущему приговору и окончательно назначено 5 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет. На основании п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг. от 26 мая 2000 г. Б. от наказания освобожден. Определением судебной коллегии от 12 сентября 2001 г. данный приговор отменен за мягкостью назначенного наказания, а дело направлено на новое судебное рассмотрение. Как видно из материалов дела, Б. был судим по приговору от 17 июня 1997 г. по ч. 3 ст. 30, п. п. а, в ч. 2 ст. 158 УК РФ на 4 года лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года. Новое преступление, за которое он осужден по последнему приговору, совершено им в период испытательного срока. При таких обстоятельствах суд, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, обязан был отменить условное осуждение и назначить Б. наказание по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ.

Приговором Саяногорского городского суда от 10 апреля 2001 г. Л. осужден по ч. 1 ст. 264, ст. 265 УК РФ на 1 год 2 месяца лишения свободы с испытательным сроком 10 месяцев. Судом установлено, что Л., управляя легковым автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, двигаясь со скоростью около 130 км/ч по дороге из п. Черемушки в п. Майна, выехал на полосу встречного движения и допустил столкновение со встречной автомашиной. В результате потерпевшему был причинен средней тяжести вред здоровью. После столкновения Л. скрылся с места дорожно-транспортного происшествия и впоследствии был найден лишь в результате оперативно-розыскных мероприятий, произведенных сотрудниками милиции. При таких обстоятельствах судебная коллегия удовлетворила кассационный протест прокурора, в котором был поставлен вопрос о том, что суд необоснованно не применил к осужденному дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством на определенный срок, и отменила приговор за мягкостью назначенного ему наказания с направлением дела на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 16 мая 2001 г.).

Приговором Черногорского городского суда от 2 июля 2001 г. П. осуждена по ст. 116 УК РФ к штрафу в сумме одного минимального размера оплаты труда или 100 руб. Определением судебной коллегии от 8 августа 2001 г. данный приговор отменен за мягкостью назначенного наказания, а дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. Санкция ст. 116 УК РФ предусматривает наказание в виде штрафа до 100 минимальных размеров оплаты труда без определения нижней границы наказания. В то же время нормами общей части УК РФ (ч. 2 ст. 46) устанавливается наказание в виде штрафа в пределах от 25 до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда. Поэтому суд не вправе был назначать П. наказание в виде одного минимального размера оплаты труда.

Приговором Аскизского районного суда от 6 сентября 2000 г. С. осужден по ст. 115 УК РФ на 6 месяцев исправительных работ и по п. п. а, б ч. 2 ст. 166 УК РФ на 4 года 8 месяцев лишения свободы и, по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим - 4 года 8 месяцев лишения свободы. Тем самым суд нарушил требования ч. ч. 2 и 3 ст. 69 УК РФ, в соответствии с которой принцип поглощения менее строгого наказания более строгим применяется лишь тогда, когда преступления, совершенные по совокупности, являются только преступлениями небольшой тяжести. В том случае, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является преступлением средней тяжести, тяжким или особо тяжким преступлением, окончательное наказание назначается только путем частичного или полного сложения наказаний. Поскольку одно из совершенных С. деяний, предусмотренное п. п. а, б ч. 2 ст. 166 УК РФ, относится к категории тяжкого преступления, суд не вправе был назначить ему окончательное наказание по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим. С учетом этого обстоятельства судебная коллегия своим определением от 31 января 2001 г. отменила приговор в отношении С. за мягкостью назначенного наказания, а дело направила на новое судебное рассмотрение.

Приговором Абаканского городского суда от 4 октября 2000 г. К. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ на 12 лет лишения свободы. Как видно из материалов дела, К. был судим 12 января 1993 г. по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР, с применением ст. 41 УК РСФСР, на 5 лет 6 месяцев лишения свободы и освобожден 28 мая 1997 г. условно-досрочно на 11 месяцев 4 дня. Новое преступление, за которое К. был осужден по последнему приговору, совершено им 26 февраля 1998 г., т.е. в течение оставшейся неотбытой части наказания, назначенного приговором от 12 января 1993 г. В соответствии с п. в ч. 7 ст. 79 УК РФ суд назначает наказание по правилам ст. 70 УК РФ, если в течение оставшейся неотбытой части наказания осужденный совершил новое умышленное преступление. Однако в данном случае суд, назначив К. наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ, не применил ст. 70 УК РФ и не назначил осужденному наказание по совокупности приговоров. При таких обстоятельствах судебная коллегия своим определением от 7 марта 2001 г. отменила приговор в отношении К. за мягкостью назначенного ему наказания и направила дело на новое судебное рассмотрение.

Определением судебной коллегии от 25 апреля 2001 г. отменен по кассационному протесту прокурора с направлением на новое судебное рассмотрение приговор Черногорского городского суда от 22 февраля 2001 г. в отношении П., осужденного по п. п. а, б, г, д ч. 2 ст. 161 УК РФ на 4 года 6 месяцев лишения свободы, а, с применением ст. 70 УК РФ, на 5 лет лишения свободы. Отменяя приговор, судебная коллегия сослалась на то, что П. ранее был судим по приговору от 10 июля 1996 г. по п. п. а, г, д ч. 2 ст. 146 и ч. 5 ст. 148 УК РСФСР, т.е. за тяжкие преступления, на 6 лет 6 месяцев лишения свободы и освобожден условно-досрочно 12 января 2000 г., а новое умышленное преступление, также относящееся к категории тяжких, совершил в период условно-досрочного освобождения. При таких обстоятельствах в действиях П., согласно п. б ч. 2 ст. 18 УК РФ, наличествует опасный рецидив преступлений и ему, в соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ, следовало назначить наказание не менее двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 2 ст. 161 УК РФ, или не менее 4 лет 8 месяцев лишения свободы.

Приговором Таштыпского районного суда от 3 ноября 1997 г. С. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на 7 лет лишения свободы, по п. п. в, г ч. 2 ст. 162 УК РФ на 9 лет лишения свободы и, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, на 10 лет лишения свободы. Делая вывод о виновности С., суд, ссылаясь на наличие у него четырех судимостей, признал в его действиях наличие опасного рецидива и при назначении наказания сослался на требования ч. 2 ст. 68 УК РФ, касающиеся минимального срока наказания при опасном рецидиве преступлений. Между тем, на день совершения С. новых преступлений - 25 апреля 1997 г., за которые он осужден по последнему приговору, две его судимости (по приговору от 9 апреля 1982 г. по ч. 2 ст. 144, ч. ч. 1 и 2 ст. 218 УК РСФСР, по приговору от 23 февраля 1984 г. по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР и по приговору от 17 июля 1985 г. по ч. 2 ст. 191-1 УК РСФСР, т.е. за преступления, не относящиеся к категории тяжких преступлений) в соответствии со ст. 86 УК РФ были погашены. Последняя оставшаяся непогашенной судимость по приговору от 2 июля 1991 г. за деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 89 УК РСФСР, не относившееся в соответствии со ст. 7-1 УК РСФСР к категории тяжких преступлений, образует, согласно ч. 1 ст. 18 УК РФ не опасный, а простой рецидив преступлений. В соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ при простом рецидиве преступлений наказание не может быть ниже половины максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершение преступления. При таких обстоятельствах Президиум своим Постановлением от 3 декабря 2001 г. изменил приговор, исключил из вводной части приговора указание о прежних судимостях С. по приговорам от 9 апреля 1982 г., 23 февраля 1984 г. и 17 июля 1985 г., исключил из описательной части приговора указание о наличии в действиях осужденного опасного рецидива преступлений и снизил срок назначенного ему наказания до 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Приговором Усть-Абаканского районного суда от 26 июля 2001 г. Д. осужден по п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, на 4 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Между тем, на момент совершения нового преступления Д. имел три непогашенные судимости за тяжкие преступления, в связи с чем в его действиях усматривается, в соответствии с п. г ч. 3 ст. 18 УК РФ, особо опасный рецидив преступлений и ему следовало назначить отбывание лишения свободы в исправительной колонии особого режима. По этим основаниям приговор в отношении Д. Постановлением Президиума Верховного суда РХ от 17 декабря 2001 г. отменен в части вида исправительной колонии, а дело направлено на новое судебное рассмотрение в порядке ст. ст. 368, 369 УПК РСФСР.

Приговором Черногорского городского суда от 22 марта 2001 г. С. осужден по п. п. а, б ч. 2 ст. 158 УК РФ на 4 года лишения свободы. Суд признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства наличие в действиях С. опасного рецидива преступлений, сославшись на то, что ранее тот судим по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ. Однако суд не учел, что ранее С. был судим за преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте. Согласно ч. 4 ст. 18 УК РФ судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет, не учитываются при признании рецидива преступлений. Поэтому судебная коллегия своим определением от 23 мая 2001 г. изменила приговор, исключив указание о наличии в действиях осужденного опасного рецидива преступлений.

В соответствии с п. п. б, в ч. 1 ст. 58 УК РФ осужденным женщинам отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях общего режима и лишь при особо опасном рецидиве преступлений - исправительных колониях строгого режима. В нарушение этих требований Таштыпский суд, осуждая С. по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ к 4 годам лишения свободы за преступление, совершенное при опасном рецидиве преступлений, необоснованно назначил ей отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Определением судебной коллегии от 14 ноября 2001 г. приговор суда в отношении С., вынесенный 10 мая 2001 г., изменен, и она направлена для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. Данное требование нарушено Абаканским городским судом по делу П., осужденного приговором от 5 сентября 2001 г. по п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ на 5 лет 1 месяц лишения свободы. В описательной части приговора суд необоснованно признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание П., наличие у него непогашенных судимостей. Между тем диспозиция п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ уже предусматривает ответственность за кражу, совершенную лицом, два или более раза судимым за хищение или вымогательство, в связи с чем наличие у него судимостей не должно было учитываться как обстоятельство, отягчающее наказание (определение судебной коллегии от 19 декабря 2001 г.).

Приговором Саяногорского городского суда от 28 мая 2001 г. Ч. осужден по п. а ч. 2 ст. 213, п. а ч. 2 ст. 111, п. п. в, г ч. 2 ст. 162 УК РФ на 9 лет лишения свободы. При этом суд во вводной части приговора необоснованно указал о наличие у Ч. судимости по приговору от 6 августа 1998 г., которым он был осужден по ч. 4 ст. 222 УК РФ на 1 год 6 месяцев исправительных работ и освобожден от наказания на основании п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Об объявлении амнистии от 18 июня 1999 г., в связи с чем на момент совершения нового преступления он являлся несудимым. Определением судебной коллегии от 3 октября 2001 г. приговор в отношении Ч. изменен, указание о его прежней судимости из вводной части приговора исключено.

Приговором Орджоникидзевского районного суда от 18 мая 2001 г. Ч. осужден по п. п. б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 5 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 4000 рублей. Определением судебной коллегии от 22 августа 2001 г. приговор в отношении Ч. изменен, указание о применении к осужденному дополнительного наказания в виде штрафа в указанном размере из него исключено. Изменяя приговор, судебная коллегия исходила из того, что в соответствии с ч. 1 ст. 46 УК РФ штраф - есть денежное взыскание, назначаемое в пределах, предусмотренных УК РФ, в размере, соответствующем определенному количеству минимальных размеров оплаты труда, установленных законодательством РФ на момент назначения наказания, либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за определенный период. В нарушение этих требований суд, назначая Ч. дополнительное наказание в виде штрафа в размере 4000 рублей, не указал в приговоре, соответствует ли эта сумма определенному количеству минимальных размеров оплаты труда либо она является заработной платой или иным доходом осужденного за определенный период.

Приговором Вершино-Тейской постоянной сессии Аскизского районного суда от 28 февраля 2001 г. К. осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ на 3 года лишения свободы с конфискацией имущества. Между тем санкция ч. 1 ст. 228 УК РФ не предусматривает дополнительного наказания в виде конфискации имущества, в связи с чем судебная коллегия определением от 23 мая 2001 г. изменила данный приговор, исключив указание о назначении К. дополнительного наказания по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Приговором Саяногорского городского суда от 14 марта 2001 г. С. осужден по п. а ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. п. а, б ч. 2 ст. 158 УК РФ на 3 года лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, а З. - по ч. 3 ст. 30, п. а ч. 2 ст. 158 УК РФ на 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. Постановлено обязать родителей осужденных (являющихся несовершеннолетними) осуществлять за ними контроль. Определением судебной коллегии от 23 мая 2001 г. приговор изменен и последнее указание из него исключено, поскольку ст. 73 УК РФ не предусматривает при условном осуждении наложение каких-либо обязанностей на родителей несовершеннолетних осужденных.

 

в) Нарушения уголовно-процессуального закона

 

Определением судебной коллегии от 6 июня 2001 г. отменен приговор Орджоникидзевского районного суда от 19 марта 2001 г., которым Ч. осужден по ч. 1 ст. 222, ст. 119, ч. 3 ст. 213 УК РФ на 7 лет лишения свободы. Дело в отношении него направлено на новое расследование. Как установлено при кассационном рассмотрении, следственными органами были нарушены требования ст. ст. 200, 201 - 203 УПК РСФСР, каждое из которых в отдельности влекло безусловную отмену приговора, а именно:

Признав предварительное расследование законченным, следователь известил об этом потерпевшую, указав в своем письме от 16 декабря 2000 г., что она должна сообщить ему о своем желании знакомиться с материалами дела в течение пяти суток со дня уведомления. Между тем обвинительное заключение было составлено следователем 18 декабря 2000 г., т.е. уже через два дня после направления уведомления потерпевшей. Каких-либо данных, подтверждающих факт получения потерпевшей данного уведомления, в материалах дела не имеется. Следовательно, потерпевшая была лишена возможности осуществить свои права, гарантированные ст. 53 УПК РСФСР.

По этому же делу имеется протокол от 18 декабря 2000 г. об объявлении обвиняемому Ч. об окончании предварительного следствия, в котором зафиксировано, что он знакомился с материалами дела совместно с адвокатом с 14.50 до 17.10. В 17.10 Ч. заявил, что продолжит ознакомление с материалами дела 19 декабря 2000 г., т.к. у адвоката рабочее время истекло в 17.00 и тот уходит, а без адвоката он с материалами дела знакомиться не желает. Это заявление Ч., свидетельствующее о неполном ознакомлении с материалами дела и, соответственно, о нарушении его прав, предусмотренных ст. 46 УПК РСФСР, судом во внимание не принято и не проверено.

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона были допущены следственными органами по делу Ч., впоследствии осужденного приговором Абаканского городского суда от 3 апреля 2001 г. по ч. 1 ст. 158, п. п. б, в ч. 2 ст. 158, п. б ч. 2 ст. 163 УК РФ на 5 лет лишения свободы. Как видно из материалов дела, следователь составил по нему обвинительное заключение 18 января 1999 г., тогда как Ч. и его защитник были ознакомлены с материалами дела в порядке ст. 201 УПК РСФСР лишь 22 января 1999 г. Тем самым не было обеспечено предусмотренное ст. 204 УПК РСФСР право обвиняемого и его защитника заявить ходатайства о дополнении предварительного следствия, реализация которого может иметь существенное значение для принятия решения по делу следственными органами и возможна лишь до составления обвинительного заключения, завершающего предварительное расследование. Кроме того, до начала судебного заседания Ч. неоднократно заявлял письменные ходатайства об ознакомлении с материалами дела, однако суд, в нарушение требований ст. 236 УПК РСФСР, обязывающей судью после назначения судебного заседания обеспечить подсудимому возможность ознакомиться со всеми материалами дела и выписывать из него необходимые сведения, такой возможности последнему не предоставил. Описанные нарушения повлекли отмену приговора в отношении Ч. в кассационном порядке определением судебной коллегии от 20 июня 2001 г.

Приговором Абаканского городского суда от 5 февраля 2001 г. О. осужден по п. п. а, б, г ч. 2 ст. 159 и п. б ч. 3 ст. 158 УК РФ на 5 лет 6 месяцев лишения свободы, а С. - по п. п. а, г ч. 2 ст. 159 УК РФ на 3 года лишения свободы. Определением судебной коллегии от 18 апреля 2001 г. данный приговор отменен в связи с допущенными в ходе предварительного следствия нарушениями уголовно-процессуального закона (приведенными ниже), а дело направлено на новое расследование.

В соответствии со ст. ст. 144, 205 УПК РСФСР в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть указано преступление, в совершении которого обвиняется данное лицо, с указанием времени, места и других обстоятельств совершения преступления. В нарушение этих требований в постановлении о привлечении О. в качестве обвиняемого по эпизоду совершения мошенничества в отношении потерпевшей Ф., а также обвинительном заключении не указано, каким именно способом он ввел потерпевшую в заблуждение, тем самым, лишив обвиняемого права знать, в чем тот обвиняется.

Кроме того, по данному делу был нарушен и срок предварительного расследования, предусмотренный ст. 133 УПК РСФСР, в который включается время со дня возбуждения уголовного дела и до момента его направления прокурору с обвинительным заключением. Как видно из материалов дела, срок предварительного следствия по нему был установлен до 3 июня 1999 г. Обвиняемые и их защитники знакомились с материалами дела в порядке ст. ст. 201 - 204 УПК РСФСР с 3 по 8 июня 2001 г. Время их ознакомления с материалами дела, согласно ч. 7 ст. 133 УПК РСФСР, при исчислении сроков следствия не учитывается. Однако в дальнейшем обвинительное заключение было составлено следователем не сразу после выполнения требований ст. ст. 201 - 204 УПК РСФСР, а лишь 13 июня 1999 г., т.е. после окончания установленного по делу срока предварительного следствия.

Определением судебной коллегии от 10 октября 2001 г. отменен приговор Саяногорского городского суда от 19 июля 2001 г., которым Б. был осужден п. а ч. 2 ст. 213 УК РФ на 3 года лишения свободы. Как видно из материалов дела, в ходе предварительного расследования защитник Б. заявил отвод следователю, которое не было разрешено. Между тем, в соответствии со ст. 64, 130 УПК РСФСР вопрос об отводе следователя должен быть разрешен прокурором путем вынесения соответствующего постановления. Данное нарушение явилось одним из оснований к отмене вынесенного по делу приговора.

Приговором Таштыпского районного суда от 27 октября 2000 г. М. осужден по п. а ч. 2 ст. 131 УК РФ на 6 лет лишения свободы, а Ш. - по ч. 1 ст. 131 УК РФ на 4 года лишения свободы. Определением судебной коллегии от 11 апреля 2001 г. приговор отменен, а дело направлено на новое расследование. В соответствии с требованиями ст. ст. 23, 59 и 63 УПК РСФСР прокурор не может принимать участие в производстве по делу и подлежит отводу в том случае, если он является родственником потерпевшего и, если имеются иные обстоятельства, дающие основания считать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в этом деле. В судебном заседании суд удовлетворил заявленный подсудимым М. отвод государственному обвинителю В. в связи с тем, что брат потерпевшей женат на сестре В. Тем самым суд признал, что прокурор В. не имел права участвовать в производстве по данному делу. Однако из материалов дела усматривается, что на момент его возбуждения В. исполнял обязанности прокурора Таштыпского района, но, вместо того, чтобы в соответствии с указанными выше требованиями устраниться от участия в деле, вынес постановление о поручении производства по делу нескольким следователям, санкционировал заключение М. и Ш. под стражу, утвердил обвинительное заключение и направил дело в суд. Тем самым им были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые в создавшейся ситуации лишали суд возможности вынести приговор по делу.

В соответствии с п. п. 2, 3 ч. 1 ст. 59 УПК РСФСР судья (народный заседатель) не может участвовать в рассмотрении дела, если он является родственником потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, родственником обвиняемого или его законного представителя, родственником обвинителя, защитника, следователя или лица, производившего дознание, а также если имеются иные обстоятельства, дающие основание считать, что судья лично, прямо или косвенно заинтересован в этом деле. Эти требования были нарушены Черногорским городским судом по делу Б., осужденного приговором от 25 июля 2001 г. по ч. 4 ст. 111 УК РФ на 12 лет лишения свободы. При кассационном рассмотрении дела было установлено, что в состав суда, рассмотревшего данное дело, входила народный заседатель, являющаяся теткой двух основных свидетелей обвинения, допрошенных по делу, чьи показания в дальнейшем были положены в основу обвинительного приговора. При таких обстоятельствах названный народный заседатель заведомо не мог участвовать в рассмотрении дела, в связи с чем судебная коллегия своим определением от 14 ноября 2001 г. отменила приговор с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Определением судебной коллеги от 19 декабря 2001 г. отменен приговор Усть-Абаканского районного суда от 7 августа 2001 г., которым Е. был осужден по п. п. а, д ч. 2 ст. 111, п. а ч. 2 ст. 213 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы. Дело направлено на новое судебное рассмотрение. Причиной отмены приговора явилось то, что, в нарушение ч. 1 ст. 60 УПК РСФСР, налагающей запрет на участие судьи, проверявшего законность и обоснованность ареста или продления срока содержания под стражей, в рассмотрении того же дела в суде первой инстанции, приговор по настоящему делу был вынесен судом под председательством судьи, ранее рассматривавшего жалобу адвоката в интересах Е. в порядке ст. 220-2 УПК РСФСР.

Определением судебной коллегии от 28 ноября 2001 г. отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение приговор Черногорского городского суда от 11 октября 2001 г. в отношении К., осужденной по п. п. б, в ч. 3 ст. 228, ч. 1 ст. 234 УК РФ на 8 лет 6 месяцев лишения свободы. В ходе судебного заседания, как следует из протокола, подсудимая К. заявила отвод председательствующему по делу судье. Однако данное ходатайство, в нарушение ст. ст. 62 и 261 УПК РСФСР, было разрешено всем составом суда, в т.ч. с участием председательствующего судьи, которому заявлен отвод, а также без удаления народных заседателей в совещательную комнату и без вынесения определения в виде отдельного документа.

Одним из оснований к отмене приговора Саяногорского городского суда от 12 апреля 2001 г. в отношении М., осужденного по п. а ч. 3 ст. 111 УК РФ на 9 лет лишения свободы, явилось то, что в основу приговора было положено заключение судебно-медицинской экспертизы потерпевшего К., проведенной в ходе предварительного следствия экспертом Ч., ранее в качестве специалиста проводившим медицинское освидетельствование К. по этому же делу. Тем самым были нарушены требования п. 3 ч. 1 ст. 67 УПК РСФСР, в соответствии с которой эксперт не может принимать участие в производстве по делу, если он участвовал в деле в качестве специалиста, за исключением случая участия врача-специалиста в области судебной медицины, в наружном осмотре трупа (определение судебной коллегии от 15 августа 2001 г.).

Определением судебной коллегии от 18 апреля 2001 г. отменен с направлением на новое судебное рассмотрение приговор Вершино-Тейской постоянной сессии Аскизского районного суда от 5 декабря 2000 г., которым Г. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ на 7 лет лишения свободы. В нарушение ст. ст. 20, 68 УПК РСФСР, обязывающих принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выяснения всех данных, имеющих значение для правильного разрешения вопроса о виновности Г., судом не был исследован вопрос о психическом состоянии подсудимого. Г. ранее не судим, характеризуется положительно и обвиняется в убийстве своего родного брата, совершенном им в несовершеннолетнем возрасте. Несмотря на эти обстоятельства, необходимая в таких случаях судебно-психиатрическая экспертиза подсудимому назначена не была.

Согласно ст. 19 УПК РСФСР подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту. Следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами. Защитник допускается к участию в деле, как предписывает ст. 47 УПК РСФСР, с момента объявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, до предъявления обвинения - с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении данной меры пресечения. Эти требования были нарушены органами предварительного расследования по делу Т., осужденного впоследствии приговором Орджоникидзевского районного суда от 3 мая 2001 г. по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 5 лет лишения свободы. Из материалов дела видно, что при задержании в порядке ст. 122 УПК РСФСР Т. заявил о желании иметь защитника с момента предъявления обвинения. Тем не менее, при предъявлении обвинения защитник ему предоставлен не был, причем в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что Т. от подписи отказался. В протоколе объявления обвиняемому об окончании предварительного расследования и разъяснения ему права на защиту следователем также сделана запись о том, что в защитнике Т. не нуждается, а также о том, что от подписи в этом протоколе тот отказывается. При таких данных судебная коллегия пришла к выводу о нарушении права Т. на защиту и по ходатайству прокурора отменила приговор с направлением дела на новое расследование (определение судебной коллегии от 18 июля 2001 г.).

При расследовании дела в отношении М. обвиняемый, как видно из материалов предварительного следствия, отказался от участия защитника, однако при этом не указал причину своего отказа, что не исключает возможность вынужденного отказа от услуг адвоката в связи с материальными затруднениями. Это обстоятельство повлекло отмену в кассационном порядке приговора Ширинского районного суда от 15 мая 2001 г., которым М. был осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ на 8 лет лишения свободы (определение судебной коллегии от 15 августа 2001 г.).

Согласно п. 3 ч. 1 и ч. 2 ст. 49 УПК РСФСР участие защитника на предварительном следствии и в судебном заседании обязательно по делам лиц, которые в силу своих физических и психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту. Такой вывод, например, может быть сделан на основании и документов, подтверждающих, что обвиняемый состоял на учете в психоневрологическом диспансере, обучался в школе для умственно отсталых детей и пр. Бесспорным основанием для такого вывода является заключение экспертов-психиатров о наличии у обвиняемого психических недостатков, в силу которых он не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Эти требования были нарушены по делу Б., осужденного приговором Вершино-Тейской постоянной сессии Аскизского районного суда от 29 ноября 2000 г. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105Ю, ч. 1 ст. 222 УК РФ на 8 лет лишения свободы. Как видно из материалов дела, Б. с детства отставал в развитии, окончил 8 классов во вспомогательной школе, неоднократно проходил лечение в психиатрической больнице и был признан негодным к военной службе в связи с психическим заболеванием (дебильность с выраженными психопатическими наслоениями). По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы у него обнаруживались признаки умственного недоразвития в форме олигофрении в степени легкой дебильности с психопатизацией личности. Все эти данные свидетельствовали о том, что Б. страдал психическими недостатками, в силу которых не был способен самостоятельно осуществлять защиту. Тем не менее, на предварительном следствии, в т.ч. при предъявлении обвинения и ознакомлении с материалами дела в порядке ст. ст. 201 - 204 УПК РСФСР, он не был обеспечен защитником. В связи с этим судебная коллегия своим определением от 14 марта 2001 г. отменила приговор в отношении Б. и направила дело на новое расследование.

Требования п. 3 ч. 1 ст. 49 УПК РСФСР были нарушены следователем по делу К., осужденного впоследствии приговором Ширинского районного суда от 16 мая 2001 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ на 4 года лишения свободы. Как видно из материалов дела, К. являлся инвалидом по зрению, вследствие чего не мог самостоятельно читать материалы дела. Тем не менее, следователь не обеспечил право обвиняемого на защиту и ознакомил его с материалами дела в порядке ст. 201 УПК РСФСР раздельно с адвокатом без какого-либо ходатайства с его стороны. Определением судебной коллегии от 22 августа 2001 г. данный приговор по кассационной жалобе осужденного отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Обязательное участие защитника в судебном заседании, согласно п. 1 ч. 1 ст. 49 УПК РСФСР, предусматривается и по делам, в которых участвует государственный обвинитель. Несоблюдение этого требования повлекло отмену с направлением дела на новое судебное рассмотрение приговора Орджоникидзевского районного суда от 16 января 2001 г., которым Л. был осужден по п. б ч. 2 ст. 213, п. п. а, д ч. 2 ст. 161 УК РФ на 6 лет лишения свободы (определение судебной коллегии от 21 марта 2001 г.). Данное дело было назначено к слушанию с участием прокурора и защитника. В протоколе судебного заседания имеются записи, свидетельствующие о том, что вопрос об отказе подсудимого от защитника обсуждался. Однако сведений о явке защитника, причинах, по которым он отсутствовал, мотивах отказа подсудимого от защитника в протоколе нет. Отсутствует в материалах дела и ордер адвоката. При таких данных нельзя сделать вывод о том, что участие адвоката в действительности судом было обеспечено, а отказ Л. от защитника не был вынужденным.

Определением судебной коллегии от 4 апреля 2001 г. отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение приговор Орджоникидзевского районного суда от 5 февраля 2001 г., которым В. был осужден по п. п. в, г ч. 2 ст. 158, ст. 117 УК РФ на 4 года лишения свободы. Причиной отмены приговора явилось нарушение судом требований ст. 273 УПК РСФСР, в соответствии с которой председательствующий разъясняет подсудимому его права в судебном заседании, предусмотренные ст. 46 УПК РСФСР. Судя по протоколу судебного заседания, В. не было разъяснено право на защиту, предусмотренное ст. 46 УПК РСФСР и, помимо этого, не обеспечено участие защитника в судебном разбирательстве. При таких данных заслуживает внимание довод осужденного В. в кассационной жалобе о необоснованном отказе в удовлетворении его ходатайства о предоставлении ему защитника.

В соответствии с ч. 1 ст. 51 УПК РСФСР защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, оказывать им необходимую юридическую помощь. Из этого следует, что позиция защитника должна полностью совпадать с позицией его подзащитного. Защитник не имеет права выявлять обстоятельства, изобличающие подсудимого, поддерживать обвинение или соглашаться с обвинением в случае непризнания вины подсудимым. Данные требования были нарушены при рассмотрении дела в отношении О., П. и Е., осужденных приговором Орджоникидзевского районного суда от 26 декабря 2000 г. по п. п. а, в, г ч. 2 ст. 162 УК РФ на 10 лет лишения свободы каждый. В судебном заседании, как следует из протокола, О. и П. виновными себя не признали и заявили, что разбойное нападение не совершали. Тем не менее, их защитники во время судебных прений согласились с доказанностью вины обоих по ч. 2 ст. 162 УК РФ и просили лишь назначить им более мягкое наказание. Суд не принял во внимание наличие существенных противоречий в позиции подсудимых и их защитников и постановил обвинительный приговор, который определением судебной коллегии от 28 февраля 2001 г. был отменен в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Приговором Таштыпского районного суда от 25 июня 2001 г. И. осужден по п. п. а, б ч. 2 ст. 158 УК РФ на 3 года 2 месяца лишения свободы, Д. - по п. п. б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы. Этим же приговором Т. оправдан по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ. Определением судебной коллегии от 14 ноября 2001 г. данный приговор отменен по кассационному протесту прокурора, а дело направлено на новое расследование. Одним из оснований к отмене приговора явилось то, что защиту подсудимых Д., И. и Т. осуществлял один адвокат О. Между тем интересы подсудимых по данному делу явно противоречили друг другу, поскольку И. на предварительном следствии своими показаниями изобличал Т. в совершенных преступлениях. В соответствии со ст. 67-1 УПК РСФСР данное обстоятельство исключало возможность защиты названных подсудимых одним адвокатом.

Определением судебной коллегии от 23 мая 2001 г. отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение приговор Абаканского городского суда от 27 февраля 2001 г. в отношении Г., осужденного по п. п. б, г ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. п. а, б ч. 2 ст. 158 УК РФ на 5 лет лишения свободы. Как видно из материалов дела, Г. по национальности азербайджанец, плохо владеет русским языком, в связи с чем в ходе предварительного следствия ему был предоставлен переводчик и необходимые следственные документы переведены на его родной язык. Тем не менее суд, в нарушение требований ст. 17 УПК РСФСР, в соответствии с которой участвующим в деле лицам, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивается право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства, знакомиться с материалами дела, выступать в суде на родном языке, пользоваться услугами переводчика в порядке, установленном УПК, не обеспечил участие в судебном заседании переводчика, чем явно стеснил права подсудимого.

Боградским районным судом при рассмотрении дела в отношении Р. и Б. (осуждены приговором от 26 октября 2000 г.: первый - по ч. 4 ст. 111, п. п. г, д ч. 2 ст. 112 и п. а ч. 2 ст. 213 УК РФ на 9 лет лишения свободы, а второй - по п. а ч. 2 ст. 213 и п. п. г, д ч. 2 ст. 112 УК РФ на 4 года лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года) нарушена предусмотренная ч. 2 ст. 240 УПК РСФСР непрерывность судебного разбирательства: в перерыве между судебными заседаниями рассмотрены другие уголовные дела. Определением судебной коллегии от 28 марта 2001 г. данный приговор отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Одним из принципов уголовного судопроизводства является закрепленный в ст. 241 УПК РСФСР принцип неизменности состава суда при разбирательстве дела, который предусматривает, что каждое дело должно быть рассмотрено в одном и том же составе судей. Если кто-либо из судей лишен возможности продолжать участвовать в судебном заседании, он заменяется другим судьей, и разбирательство дела начинается сначала. Это положение было нарушено Орджоникидзевским районным судом при рассмотрении упомянутого выше дела Т., осужденного впоследствии по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ. Как видно из материалов дела, в судебном заседании был удовлетворен отвод подсудимого народному заседателю Ш. После этого суд в новом составе, вопреки требованиям ст. 241 УПК РСФСР, продолжил судебное разбирательство, а не начал его сначала. Данное нарушение явилось одним из оснований для отмены вынесенного по делу приговора (определение судебной коллегии от 18 июля 2001 г.).

Нарушения требований ст. 241 УПК РСФСР были допущены и Черногорским городским судом по делу Х., оправданной приговором от 23 мая 2001 г. по п. в ч. 2 ст. 160 и ч. 1 ст. 201 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления. Дело в отношении Х. рассматривалось в четырех судебных заседаниях. При этом в последнем судебном заседании произошла замена народного заседателя Т. на народного заседателя Ю. Несмотря на это обстоятельство, суд не вызвал в судебное заседание ранее допрошенных по делу свидетелей, а ограничился оглашением протоколов предыдущих судебных заседаний, в которых эти лица были допрошены. Определением судебной коллегии от 18 июля 2001 г. приговор в отношении Х. отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 343 УПК РСФСР дознание, предварительное или судебное следствие во всяком случае признается односторонним или неполным, когда по делу не установлены с достаточной полнотой данные о личности обвиняемого. Подобное нарушение явилось одним из оснований отмены приговора Саяногорского городского суда от 14 декабря 2000 г., которым Б. был осужден по п. а ч. 2 ст. 213 УК РФ на 3 года лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года. Согласно обвинительному заключению и приговору суда Б. родился в совхозе  ;... ; Красноярского края, а из приобщенной к материалам дела формы N 1 и других документов следует, что он родился в совхозе  ;... ; Красноярского края. Определением судебной коллегии от 21 февраля 2001 г. приговор в отношении Б. отменен, а дело направлено на новое расследование.

Приговором Орджоникидзевского районного суда от 18 июня 2001 г. по п. п. б, д ч. 2 ст. 161 и ст. 119 УК РФ был осужден, как следует из вводной части приговора, З., уроженец  ;... ; Республики Хакасия. Однако в паспорте, приобщенном к материалам дела, местом рождения З. указано  ;... ; Кокчетавской области. Данное противоречие повлекло отмену упомянутого приговора и направление дела по ходатайству прокурора на новое расследование (определение судебной коллегии от 22 августа 2001 г.).

В соответствии с ч. 2 ст. 276 УПК РСФСР суд обязан обсудить каждое заявленное ходатайство, удовлетворить его, если оно имеет значение для дела, либо вынести мотивированное определение об отказе в его удовлетворении. Эти требования были нарушены Абаканским городским судом при рассмотрении дела в отношении В., осужденного впоследствии по ч. 1 ст. 105 и п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ на 13 лет лишения свободы. Многократные ходатайства В. на всем протяжении судебного заседания о назначении ему судебно-психиатрической экспертизы были оставлены судом без рассмотрения. Данное существенное нарушение повлекло отмену вынесенного в отношении В. приговора от 15 ноября 2000 г. и направление дела на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 28 февраля 2001 г.).

Приговором Боградского районного суда от 5 декабря 2000 г. П. осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ на 1 год лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. Определением судебной коллегии от 28 марта 2001 г. данный приговор отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение. Причиной отмены приговора явилось несоблюдение судом положений ст. 261 УПК РСФСР, в соответствии с которой определения о направлении дел для производства дополнительного расследования и о назначении экспертизы выносятся судом в совещательной комнате и излагаются в виде отдельных документов, подписываемых всем составом суда. В ходе судебного заседания защитником подсудимого П. последовательно были заявлены ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, столярной экспертизы, а также о направлении дела для дополнительного расследования. Во всех случаях суд, в нарушение указанных выше требований, принял решение об отказе в удовлетворении ходатайств на месте без удаления в совещательную комнату. При этом суд, как видно из протокола судебного заседания, указал о том, что назначение экспертиз нецелесообразно и не может повлиять на установление истины, а направление дела на дополнительное расследование нецелесообразно, т.к. вина подсудимого полностью доказана показаниями свидетелей и материалами дела. Тем самым суд до вынесения приговора фактически предрешил вопрос о доказанности вины П.

При рассмотрении дела в отношении П. (осужден приговором от 25 апреля 2001 г. по ч. 1 ст. 264, ст. 265 УК РФ на 1 год 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год) Аскизский районный суд, также действуя в нарушение ст. 261 УПК РСФСР, рассмотрел ходатайство защитника о назначении автотехнической экспертизы, как видно из протокола судебного заседания, датированного 30 ноября 2000 г., без удаления в совещательную комнату. При этом к материалам дела приобщено Постановление от имени и.о. председателя Аскизского районного суда от 5 декабря 2000 г. о назначении по делу автотехнической экспертизы, тогда как каких-либо данных о проведении в этот день судебного заседания в деле вообще нет. При таких данных проведенная по упомянутому Постановлению автотехническая экспертиза не может быть признана доказательством по делу. Кроме того, в нарушение ст. 314 УПК РСФСР, суд не описал в приговоре по данному делу преступное деяние, предусмотренное ст. 265 УК РФ, не привел доказательств, подтверждающих вину П. в совершении этого преступления, а также не привел доказательств, опровергающих доводы подсудимого и его защитника о том, что после доставки потерпевшей в фельдшерский пункт для оказания медицинской помощи тот не имел возможности вернуться на место дорожно-транспортного происшествия из-за поломки автомобиля. При таких обстоятельствах судебная коллегия своим определением от 20 июня 2001 г. отменила приговор и направила дело на новое судебное рассмотрение.

Определением судебной коллегии от 28 марта 2001 г. отменен приговор Абаканского городского суда от 20 декабря 2000 г., которым О. осужден по п. п. а, в ч. 3 ст. 228 УК РФ на 5 лет лишения свободы, а А. - по ч. 1 ст. 228 и п. п. а, в ч. 3 ст. 228 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, на 3 года 6 месяцев лишения свободы. Дело в отношении обоих направлено на новое судебное рассмотрение. Отмена приговора была вызвана целым рядом допущенных судом существенных нарушений уголовно-процессуального закона. В частности, в нарушение требований ч. 2 ст. 301 УПК РСФСР, в соответствии с которой приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании, суд, делая вывод о доказанности вины О. и А., сослался на показания последней о приобретении и хранении наркотических средств с целью сбыта, данные ею в ходе предварительного расследования. Между тем в судебном заседании эти показания А., как видно из протокола, в порядке ст. 281 УПК РСФСР оглашены не были и не исследовались. По этому же делу суд, в нарушение ч. 1 ст. 314 УПК РСФСР, необоснованно привел в описательной части приговора показания допрошенного в качестве свидетеля сотрудника милиции Д. о том, что ... по действиям А. и О. было понятно, что они торгуют вместе с наркотиками. Судя по протоколу судебного заседания, Д. таких показаний не давал, а, наоборот, пояснил, что А. наркотики не продавала, а продал О.. Кроме того, в нарушение ст. 286 УПК РСФСР, согласно которой оглашение на суде показаний, данных свидетелем при производстве предварительного следствия, может иметь место при отсутствии в судебном заседании свидетеля по причинам, исключающим возможность его явки в суд, в судебном заседании были оглашены показания свидетелей Ш. и Е. Однако никаких данных о том, что эти лица были вызваны в судебное заседание в качестве свидетелей, а также о том, какие меры принимались к установлению их местонахождения, в деле нет.

В соответствии со ст. 295 УПК РСФСР в судебных прениях защитник выступает после выступления государственного обвинителя и потерпевшего. В нарушение этого требования по делу М., осужденного приговором Ширинского районного суда от 17 мая 2001 г. по п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ на 6 лет лишения свободы, адвокат подсудимого выступил с защитительной речью до того, как потерпевшая К. высказала свою позицию по делу. Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и явилось одним из оснований для отмены приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 11 июля 2001 г.).

Приговором Черногорского городского суда от 27 апреля 2001 г. В. осужден по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 и п. б ч. 3 ст. 158 УК РФ на 6 лет лишения свободы. Он же оправдан по ч. 2 ст. 325 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Определением судебной коллегии от 18 июля 2001 г. приговор в части оправдания В. по ч. 2 ст. 325 УК РФ отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. Оправдывая В. по ч. 2 ст. 325 УК РФ, суд сослался в приговоре лишь на отказ прокурора от обвинения по данному эпизоду и не привел доказательств, свидетельствующих о невиновности подсудимого в этой части. Однако таким образом суд вправе был поступить только в том случае, если потерпевший, свою очередь, согласился бы с отказом прокурора от обвинения. Между тем, по данному делу суд не выяснил мнение потерпевшей Ш. в этой части и не принял во внимание ее последовательные показания на протяжении предварительного следствия и в судебном заседании о хищении из квартиры ее документов.

Ранее упомянутое дело К., осужденного приговором Ширинского районного суда от 16 мая 2001 г., было рассмотрено в нарушение ст. 253 УПК РСФСР, вообще в отсутствие потерпевшей Г., надлежащие меры к вызову которой для участия в судебном разбирательстве судом приняты не были. Тем самым были нарушены предусмотренные ст. 53 УПК РСФСР права потерпевшей, что, само по себе, явилось основанием к отмене вынесенного по делу приговора (определение судебной коллегии от 22 августа 2001 г.).

Определением судебной коллегии от 11 апреля 2001 г. отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение приговор Абаканского городского суда от 19 января 2001 г. в отношении К., осужденного по п. п. а, б ч. 2 ст. 162 УК РФ на 9 лет лишения свободы, причиной отмены приговора явилось то, что подсудимому, как следует из протокола судебного заседания, в нарушение ст. 297 УПК РСФСР, не было предоставлено последнее слово.

Аналогичное нарушение было допущено Орджоникидзевским районным судом по делу С., осужденного приговором от 9 апреля 2001 г. по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 6 лет лишения свободы и З., осужденной по п. п. а, в ч. 2 ст. 158 УК РФ на 3 года лишения свободы. Определением судебной коллегии от 11 июля 2001 г. данный приговор отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В соответствии со ст. 352 УПК РСФСР указания суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, обязательны при дополнительном расследовании и при вторичном рассмотрении дела судом. Эти требования нарушены по делу К., осужденного приговором Алтайского районного суда от 8 сентября 2000 г. по п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ на 6 лет 3 месяца лишения свободы. Ранее К. был осужден по этому же делу приговором суда от 18 октября 1999 г., который в кассационном порядке отменен, а дело направлено на новое расследование. Судебная коллегия в своем определении указала на неполноту предварительного и судебного следствия, в результате чего остался невыясненным ряд вопросов, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела. В частности, было рекомендовано выяснить все имеющиеся в деле противоречия и проверить доводы, приводимые К. в свою защиту. При новом расследовании и последующем рассмотрении дела выявленные нарушения устранены не были, в связи с чем повторный обвинительный приговор определением судебной коллегии от 18 апреля 2001 г. был отменен, а дело вновь направлено на новое расследование.

Кроме того, судебная коллегия указала в своем определении на следующее: признавая К. виновным в совершении кражи из квартиры Л., суд 1-й инстанции признал достоверными первоначальные показания подсудимого о совершении им преступления, данные в ходе предварительного следствия, и признал несостоятельными доводы К. о самооговоре в результате применения к нему незаконных методов. Между тем, первоначальные показания К., признанные судом достоверными, противоречивы и не согласуются с другими имеющимися в деле доказательствами. К. показывал, что преступление им совершено в ночь на 9 мая 1999 г. и упомянул в числе похищенных им вещей кожаную куртку и меховую шапку. Однако в действительности кража была совершена в ночь на 8 мая 1999 г., причем кожаная куртка и меховая шапка, по показаниям потерпевшей, из ее квартиры похищены не были. В ходе следственного эксперимента по проверке его показаний на месте К. неверно указал подъезд, квартиру потерпевшей, расположение мебели в квартире, а также расположение балкона, на который он якобы спускался с крыши дома. Не проверены показания К. о том, мог ли подсудимый проникнуть в квартиру через форточку. Не установлена сумка, в которую он, по его показаниям, складывал похищенное (музыкальный центр, телевизор, видеоплеер и др.). Суд сослался на показания свидетеля М. о приобретении тем музыкального центра, телевизора и видеоплеера у К. утром 9 мая 1999 г., однако не дал оценки тому обстоятельству, что в это же время К., судя по материалам дела, находился в г. Абакане, где вместе с другим лицом сдавал в приемный пункт похищенный им по другому эпизоду лом цветных металлов. Ни органами предварительного следствия, ни судом не допрошено лицо, у которого со слов М. хранилась приобретенная им у подсудимого аппаратура. Не получили оценки показания и допрошенных в качестве свидетелей лиц, содержавшихся с подсудимым в одной камере, о применении к нему незаконных методов ведения следствия.

Приговором Боградского районного суда от 31 октября 2000 г. К. осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ на 2 года лишения свободы. Определением судебной коллегии от 31 января 2001 г. данный приговор отменен, а дело по ходатайству прокурора направлено на новое расследование по следующим основаниям. В соответствии со ст. 309 УПК РСФСР обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Эти требования судом первой инстанции по делу не выполнены. Признавая К. виновным в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, суд сослался на показания свидетеля Р. о том, что 24 июля 2000 г. на автобусной остановке в с. Знаменка находился К., рядом с которым найден целлофановый пакет с веществом, которое, как установлено позже, являлось наркотическим средством растительного происхождения - маковой соломкой весом 731 гр., а также на показания свидетелей К. и Ч. об обнаружении в тот же день на усадьбе дома N 9 по ул. Сибирякова под навесом за домом в умывальнике 1,5-литровой бутылки с жидкостью, имеющей запах ацетона, являющейся, как установлено экспертом, экстрактом маковой соломки. Однако приведенные доказательства свидетельствуют лишь об обнаружении пакета и бутылки с наркотическими средствами, однако их принадлежность именно К. и, соответственно, выводы суда о незаконном приобретении и хранении их последним являются предположительными. Доводы К., в нарушение ст. 20 УПК РСФСР, органами предварительного следствия и судом не проверены. Необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства подсудимого о проведении дактилоскопической экспертизы на предмет обнаружения на бутылке отпечатков пальцев. Не проверены показания К. о том, что из дома N 9 по ул. Сибирякова он выехал за три недели до происшедших событий, а также его утверждение о том, что бутылка с веществом могла быть подброшена. Не дана оценка показаниям К. о том, что смывы с его рук имеют содержание опия в результате того, что утром 24 июля 2000 г. он полол огород от сорняков и мака. Не проверена его версия о принадлежности пакета с маковой соломкой другим лицам.

Требования ст. 20 УПК РСФСР нарушены по делу С., осужденного приговором Саяногорского городского суда от 4 января 2001 г. по ч. 2 ст. 264 УК РФ на 2 года лишения свободы. В судебном заседании С. пояснил, что когда он вез пассажиров, на его полосу навстречу ему внезапно выехала легковая автомашина-иномарка. Чтобы избежать столкновения он повернул вправо и при этом задел бетонную опору, вследствие чего автобус опрокинулся. В материалах дела имеется постановление следователя о выделении материалов для дополнительной проверки на причастность к происшедшему дорожно-транспортному происшествию водителя неустановленной иномарки. При этом в постановлении указано, что водитель иномарки нарушил п. п. 1.4, 1.5, 9.4, 10.1 Правил дорожного движения, выехал на полосу встречного движения, создав тем самым аварийную ситуацию и, вследствие нарушения им ПДД произошло ДТП. Таким образом, орган предварительного следствия сделал вывод о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя неустановленной иномарки, вследствие чего суд не вправе был рассматривать дело в отношении С. до тех пор, пока не будет решен вопрос об отмене постановления следователя. Оставив это обстоятельство без внимания, суд в приговоре, в свою очередь, также пришел к выводу о нарушении водителем неустановленной иномарки п. п. 1.4, 1.5, 9.4, 10.1 Правил дорожного движения. При таких данных вывод о доказанности вины С. в наступивших последствиях является противоречивым и сделан судом явно преждевременно, в связи с чем судебная коллегия своим определением от 28 февраля 2001 г. отменила приговор, направив дело на новое судебное рассмотрение.

Органами предварительного следствия Т., К. и Ч., являющиеся сотрудниками милиции, обвинялись по ч. 2 ст. 171 УК РСФСР в превышении своих служебных полномочий, причинивших существенный вред охраняемым законом правам и интересам граждан, сопровождавшихся насилием. Приговором Вершино-Тейской постоянной сессии Аскизского районного суда от 2 октября 2001 г. они были оправданы за отсутствием в их действиях состава преступления. Суд сослался на показания подсудимых, потерпевшего С., а также результаты служебной проверки и сделал вывод, что подсудимые действовали в рамках закона и не нарушили прав и законных интересов граждан. Однако при этом суд, в нарушение ст. ст. 20, 68, 71 УПК РСФСР, не принял меры к всестороннему полному и объективному исследованию обстоятельств дела и не дал надлежащую оценку всем собранным по делу доказательствам. В частности, потерпевший С. в ходе предварительного следствия и первого судебного заседания давал показания о том, как сотрудники милиции применили к нему насилие, стащили с мотоцикла, ударили по лицу, а когда он упал, стали пинать его по различным частям тела. Свидетель Б. в ходе предварительного расследования показывала, как в ее присутствии сотрудники милиции наносили потерпевшему удары кулаками и ногами. Свидетели Е. и Г., также допрошенные в ходе предварительного следствия, пояснили, что видели у потерпевшего повреждения на лице. В судебном заседании потерпевший и все указанные свидетели изменили свои показания, однако суд не принял меры к выяснению возникших при этом противоречий и не дал им оценки. В судебном заседании были оглашены в порядке ст. 286 УПК РСФСР показания свидетелей З. и Ш. об избиении потерпевшего сотрудниками милиции, однако эти показания судом во внимание также не приняты, а вывод суда в приговоре о том, что Ш. оговорил подсудимых, ничем не подтвержден. Никаких данных о наличии у свидетеля неприязненных отношений с подсудимыми в материалах дела нет. Необоснованно не принял суд во внимание медицинские документы, подтверждающие факт обращения потерпевшего после происшедшего в скорую помощь, заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у него характерных телесных повреждений, показания законного представителя потерпевшего о состоянии его одежды, имевшихся повреждениях. Не были приняты меры к вызову и допросу свидетеля Ч., которая являлась очевидцем происшедшего. Вследствие допущенных нарушений уголовно-процессуального закона оправдательный приговор по кассационному протесту прокурора был отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 21 февраля 2001 г.).

В связи с нарушениями требований ст. ст. 20 и 68 УПК РСФСР был отменен в части осуждения по п. п. б, в ч. 2 ст. 163 УК РФ приговор Сорской постоянной сессии Усть-Абаканского районного суда от 31 июля 2001 г. в отношении А. Делая вывод о доказанности факта совершения А. вымогательства, т.е. корыстного преступления, суд не установил, какую именно денежную сумму вымогал подсудимый, т.е. не выяснил все обстоятельства по данному эпизоду, имеющие значение для дела (определение судебной коллегии от 19 сентября 2001 г.).

Определением судебной коллегии от 17 октября 2001 г. отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение приговор Орджоникидзевского районного суда от 24 мая 2001 г., которым Л. был осужден по п. п. а, д ч. 2 ст. 161, п. б ч. 2 ст. 213 УК РФ на 6 лет лишения свободы, как видно из материалов дела, 16 января 2001 г. по нему уже был вынесен приговор суда, отмененный впоследствии с направлением дела на новое судебное рассмотрение. При новом рассмотрении суд провозгласил новый приговор, текст которого, однако, полностью совпадает с предыдущим отмененным приговором. Изменены были лишь дата вынесения приговора, фамилии председательствующего, народных заседателей, секретаря судебного заседания и защитника. Это свидетельствует о том, что суд, в нарушение ст. 71 УПК РСФСР, не оценил доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.

Согласно ст. 314 УПК РСФСР описательная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, характера вины, мотивов и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Вопреки этим требованиям Таштыпский районный суд, признавая Ш. виновным по п. п. б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ, не указал в описательной части приговора, вынесенного 11 апреля 2001 г., время совершения преступления - число, месяц, год и час, когда была совершена кража. Кроме того, в обвинительном заключении было указано, что Ш. тайно похитил четырех куриц и одного петуха. Суд же безмотивно пришел к выводу о хищении пяти куриц. Не привел суд в приговоре и обоснования, почему он усмотрел в действиях Ш. наличие квалифицирующего признака неоднократность, тогда как судимость за ранее совершенное хищение у него была погашена, а по данному делу он обвинялся лишь по одному эпизоду кражи. Определением судебной коллегии от 23 мая 2001 г. приговор в отношении Ш. по кассационному протесту прокурора был отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В описательной части приговора Боградского районного суда от 25 мая 2001 г. в отношении Т., осужденного по ч. 3 ст. 30, п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ на 5 лет лишения свободы, в нарушение ст. 314 УПК РСФСР, вообще не содержится описание преступного деяния, признанного доказанным, а также не указаны наименование и стоимость имущества, на кражу которого покушался подсудимый. Определением судебной коллегии от 25 июля 2001 г. приговор в отношении Т. отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Осуждая З. по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы за убийство Б. (приговор от 21 декабря 2000 г.), Таштыпский районный суд, в нарушение ст. 314 УПК РСФСР, не указал в описательной части приговора форму вины З. и мотивы совершенного им преступного деяния. По этим основаниям приговор в отношении З. отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 14 ноября 2001 г.).

Одной из причин отмены приговора Алтайского районного суда от 18 апреля 2001 г. в отношении К., осужденного по ч. 1 ст. 117 и ч. 4 ст. 111 УК РФ на 19 лет лишения свободы, явилось то, что в нарушение ст. 314 УПК РСФСР, в описательной части приговора не отражено отношение подсудимого к предъявленному ему обвинению, а из его показаний, приведенных в приговоре, не представляется возможным сделать вывод об обстоятельствах происшедшего, т.к. отсутствуют его пояснения по всем эпизодам обвинения (определение судебной коллегии от 25 июля 2001 г.).

Саяногорский городской суд, в нарушение требований ст. 314 УПК РСФСР, не указал в описательной части приговора от 6 декабря 2000 г., которым Л. и О. были осуждены каждый по ч. 3 ст. 30, п. а ч. 2 ст. 158 УК РФ на 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, дату и время совершения преступления. Имеющаяся в подлиннике приговора, изготовленного на компьютере, рукописная дописка о том, что событие имело место 6 мая 2000 г., сделана явно не в совещательной комнате, о чем свидетельствует ксерокопия этого приговора, в котором запись от руки о дате совершения преступления отсутствует. По этим основаниям судебная коллегия своим определением от 21 февраля 2001 г. отменила приговор, направив дело на новое судебное рассмотрение.

Нарушения ст. 314 УПК РСФСР допущены и Боградским районным судом при вынесении приговора от 5 мая 2001 г. в отношении Т., осужденной по п. б ч. 2 ст. 213 УК РФ на 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. В приговоре суд указал, что в процессе совершения хулиганских действий Т. повредила чужое имущество общей стоимостью 5275 рублей. Однако доказательств, подтверждающих причинение материального ущерба на указанную сумму, в приговоре не приведено, в связи с чем неясно, из каких данных суд исходил при определении общей стоимости поврежденного имущества. Не дана оценка двум имеющимся в деле взаимоисключающим справкам: согласно одной из них стоимость поврежденного Т. имущества составляет 715 рублей, а согласно другой - 5935 рублей. Кроме того, в нарушение требований ст. ст. 310, 317 УПК РСФСР, суд в приговоре не решил вопрос по предъявленному гражданскому иску, без каких-либо оснований и мотивировки указав на то, что исковые требования Н. подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Все эти нарушения в совокупности повлекли отмену приговора и направление дела на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 13 июня 2001 г.).

При вынесении приговора от 9 апреля 2001 г., которым К. и Д. были осуждены по п. п. а, б ч. 2 ст. 158 УК РФ, Орджоникидзевский районный суд необоснованно взыскал с осужденных в солидарном порядке госпошлину в сумме 25 рублей, тогда как уголовно-процессуальным законодательством взыскание госпошлины по уголовным делам вообще не предусмотрено. Данное нарушение явилось одним из оснований к изменению приговора (определение судебной коллегии от 30 мая 2001 г.).

По смыслу ст. ст. 314 и 315 УПК РСФСР в описательной части обвинительного приговора не должно быть формулировок, ставящих под сомнение вывод суда по предъявленному обвинению, а сама описательная часть не должна находиться в противоречии с резолютивной частью приговора. Существенные противоречия, свидетельствующие о нарушении этих требований, были допущены в приговоре от 20 октября 2000 г. по делу Л. и З., осужденных Боградским районным судом по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ соответственно к 4 и 3 годам лишения свободы. В описательной части приговора по данному делу суд указал: Л. и З. по предварительному сговору между собой, имея умысел на неправомерное завладение транспортным средством, незаконно проникли в гараж и угнали оттуда мотоцикл Урал. Тем самым суд фактически описал диспозицию ч. 2 ст. 166 УК РФ, однако квалифицировал эти действия подсудимых по ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража. Определением судебной коллегии от 24 января 2001 г. приговор в отношении Л. и З. отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Противоречия были допущены тем же судом и по делу Ш.И., Ш.Д. и Ш.А., осужденных приговором от 29 сентября 2000 г. В описательной части приговора суд указал, что подсудимые совершили кражу (оконченное преступление), однако квалифицировал их действия по ч. 3 ст. 30, п. а ч. 2 ст. 158 УК РФ как покушение на тайное хищение, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Определением судебной коллегии от 24 января 2001 г. этот приговор также отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В приговоре по делу Б. от 23 мая 2001 г., которым тот был осужден по п. п. а, б, в, г ч. 2 ст. 158, п. а ч. 3 ст. 161, п. п. а, б ч. 2 ст. 160 УК РФ на 5 лет лишения свободы, Усть-Абаканский районный суд, в свою очередь, допустил противоречия. В частности, суд признал доказанной кражу Б. коровы И. в ночь на 23 марта 1999 г., однако при этом сослался как на достоверные на показания самой потерпевшей о том, что корова была похищена у нее в ночь на 14 марта 1999 г. Признавая доказанным факт совершения Б. другой кражи с использованием личного автомобиля Газель в ночь на 28 мая 1999 г., суд, одновременно указал, что данный автомобиль был приобретен Б. 6 июля 1999 г., т.е. позднее. По этому же делу суд в описательной части пришел к выводу о необходимости оправдания других подсудимых (Д., Н., К. по ч. ч. 1 и 3 ст. 222 УК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления, однако, в нарушение ст. 303 УПК РСФСР, не принял решение об этом в резолютивной части приговора. Перечисленные нарушения, наряду с другими, повлекли отмену приговора и направление дела на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 12 сентября 2001 г.).

В соответствии со ст. 254 УПК РСФСР разбирательство дела в суде производится только в отношении обвиняемого и лишь по тому обвинению, по которому они преданы суду. Изменение обвинения в суде допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Не допускается изменение обвинения в суде на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому обвиняемый предан суду. Эти требования были нарушены Саяногорским городским судом по делу М., осужденного приговором от 24 мая 2001 г. по п. п. б, в, г ч. 2 ст. 158, п. п. б, г ч. 2 ст. 159 УК РФ на 3 года 7 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 3 месяца. Первоначально органами предварительного следствия действия М. по всем эпизодам были квалифицированы как кража, однако при вынесении приговора суд переквалифицировал его действия по эпизоду хищения имущества потерпевшей И. с кражи на мошенничество, чем существенно изменил предъявленное обвинение и, тем самым, ухудшил положение подсудимого. Допущенное нарушение явилось одним из оснований отмены приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 11 июля 2001 г.).

Одной из причин отмены приговора Саяногорского городского суда от 1 июня 2001 г. в отношении Р., осужденного по п. в ч. 3 ст. 228 и ч. 2 ст. 234 УК РФ на 5 лет 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года, явилось то, что в приговоре, в нарушение ст. 312 УПК РСФСР, были допущены многочисленные исправления и оговорки, правильность которых не удостоверена составом суда (определение судебной коллегии от 11 июля 2001 г.).

Определением судебной коллегии от 23 мая 2001 г. отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение приговор Орджоникидзевского районного суда от 27 февраля 2001 г., которым Т. и К. осуждены по п. п. а, в ч. 2 ст. 158 УК РФ на 4 года лишения свободы каждый. Причиной отмены приговора явилось то, что в нарушение ст. 264 УПК РСФСР, протокол судебного заседания по делу был оформлен небрежно. Показания участников процесса изложены обрывочными фразами, из содержания которых невозможно понять смысл их показаний. Кроме того, приведенные в приговоре в качестве доказательств показания гражданского истца И. и свидетелей Г., Ш., К., П. и Д. вообще не соответствуют показаниям этих лиц, зафиксированным в протоколе судебного заседания. По смыслу ст. 345 УПК РСФСР отсутствие в деле протокола судебного заседания либо небрежное его оформление и содержание, лишающее возможности вышестоящие суды осуществлять контроль, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

В соответствии с требованиями ст. 264 УПК РСФСР в протоколе судебного заседания должны быть указаны не только место и дата заседания с обозначением времени его начала и окончания, но и наименование и состав суда. Эти требования нарушены Черногорским городским судом по делу И., осужденной приговором от 26 октября 2000 г. по ч. 2 ст. 147, ч. 1 ст. 195, ч. 1 ст. 196 УК РСФСР и ч. 1 ст. 313 УК РФ на 4 года лишения свободы: в протоколе судебного заседания по данному делу не указаны фамилии народных заседателей, принимавших участие в рассмотрении данного дела. Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и повлекло отмену приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 11 июля 2001 г.).

 

3) Нарушения, допускаемые при направлении дел для дополнительного расследования и вынесении иных определений и постановлений

 

Определением Абаканского городского суда от 1 декабря 2000 г. дело в отношении О., обвиняемого по ч. 1 ст. 105 УК РФ, направлено для дополнительного расследования по тем основаниям, что О., по мнению суда, необходимо провести судебно-психиатрическую экспертизу. Кроме того, суд полагал, что следственные органы не дали оценку тому обстоятельству, что свидетелем конфликта, в результате которого наступила смерть потерпевшего, являлась непосредственно мать последнего. Определением судебной коллегии от 21 марта 2001 г. это определение суда отменено, а дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР суд направляет дело для дополнительного расследования в случаях неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании. В данном случае суд при необходимости сам имел возможность решить вопрос о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы в порядке ст. ст. 78, 276 УПК РСФСР без направления дела для дополнительного расследования и тем самым восполнить недочет следственных органов в этой части. Что касается направления дела на дополнительное расследование в связи с необходимостью предъявить О. более тяжкое обвинение, то суд, как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части 1-й ст. 232, части 4 ст. 248, части 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород от 20 апреля 1999 г. N 7-11, не может по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо изменения обвинения на более тяжкое, чем предъявлено органами предварительного следствия.

Постановлением судьи Ширинского районного суда от 13 ноября 2000 г. дело по обвинению Э. и Н. по п. п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ направлено для дополнительного расследования. В Постановлении имеется ссылка на нарушение права Н. на защиту, выразившееся в необеспечении его адвокатом при ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 201 УПК РСФСР, а также на непредоставление ему, в нарушение требований ст. 17 УПК РСФСР, переводчика. Между тем из материалов дела видно, что Н. неоднократно было разъяснено право иметь защитника, от которого он дважды отказывался, собственноручно указав в своих письменных заявлениях о том, что этот отказ не связан с его материальным положением. Аналогичную запись Н. сделал и в протоколе при выполнении требований ст. 201 УПК РСФСР, заявив, что он желает знакомиться с материалами дела самостоятельно без помощи защитника, отказ от которого также не связан с его материальным положением. Также Н. было разъяснено и его право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства и знакомиться с материалами дела на родном языке, а также пользоваться услугами переводчика, от чего он отказался, сославшись на хорошее владение русским языком. Оснований сомневаться в этот заявлении Н., который родился в Красноярском крае, обучался в средней школе  ;... ;, а также сам заявил о том, что родным языком для него является русский, а грузинским языком он не владеет, нет. При таких обстоятельствах судебная коллегия своим определением от 10 января 2001 г. отменила Постановление судьи и направила дело на новое судебное рассмотрение.

Постановлением судьи Орджоникидзевского районного суда от 13 декабря 2000 г. дело по обвинению Ч. и И. по п. п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ направлено для дополнительного расследования в связи с допущенными по нему существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Обосновывая этот вывод, судья сослался в Постановлении на нарушение предусмотренного ст. 133 УПК РСФСР срока предварительного следствия в связи с отменой прокурором ранее вынесенного следователем незаконного постановления о приостановлении производства по делу; неуказание даты составления постановления о привлечении И. в качестве обвиняемого; неуказание в описательной части обвинительного заключения места совершения преступления; непредставление доказательств значительности причиненного преступлением ущерба. Судебная коллегия, признав существенным нарушением уголовно-процессуального закона (а именно: ст. 144 УПК РСФСР), влекущим направление дела для дополнительного расследования тот факт, что в постановлении о привлечении И. в качестве обвиняемого действительно не указана дата его составления, исключила из постановления другие основания принятого решения, указав следующее: вывод суда о том, что отмена прокурором незаконного постановления о приостановлении предварительного расследования означает включение в срок следствия времени, в течение которого дело было приостановлено, не соответствует требованиям ст. 133 УПК РСФСР, которая не связывает окончание срока расследования с законностью либо незаконностью приостановления производства по делу. Необоснованно в Постановлении указано о неуказании места совершения преступления: в описательной части обвинительного заключения конкретно обозначено, что кража совершена в общежитии  ;... ; Орджоникидзевского района по ул.  ;... ;. Указывая же в Постановлении о непредставлении следственными органами достаточных доказательств о размере похищенного и значительности причиненного ущерба для потерпевших, судья вошел в оценку доказательств, чего не вправе был делать на стадии назначения дела к слушанию (определение судебной коллегии от 21 февраля 2001 г.).

Определением Таштыпского районного суда от 12 февраля 2001 г. дело по обвинению С. по п. п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ и Ч. по п. в ч. 3 ст. 158 УК РФ направлено на дополнительное расследование для проверки алиби Ч., заявившего о том, что он преступление не совершал, а вместе с братом употреблял спиртное. В частном протесте прокурор просил отменить определение суда, ссылаясь на то, что вывод о достоверности заявления подсудимого об алиби возможно было сделать после исследования всех имеющихся в деле доказательств - показаний подсудимой С. о совершении ею кражи вместе с Ч., показаний потерпевшей, свидетелей, в т.ч. сотрудников милиции, задерживавших подсудимых в ночь, когда было совершено преступление, и других материалов дела. Судебная коллегия, проверив материалы дела и обсудив доводы протеста, пришла к выводу, что вывод суда о нарушении следственными органами требований ст. 20 УПК РСФСР, выразившихся в том, что не было проверено алиби подсудимого, является необоснованным, поскольку в ходе предварительного расследования допрошенный с соблюдением необходимых требований УПК и с участием защитника Ч. признавал свою вину и дал подробные показания о совершенной им краже. Довод о своей непричастности к преступлению выдвинут им уже в судебном заседании. Поэтому суду для проверки довода подсудимого о наличии у него алиби следовало исследовать и оценить всю совокупность собранных по делу доказательств, предложенных органами предварительного расследования, а при необходимости вызвать и допросить в качестве свидетелей иных лиц. При таких обстоятельствах определение суда было отменено, а дело направлено на новое судебное рассмотрение (определение судебной коллегии от 14 марта 2001 г.).

Определением Орджоникидзевского районного суда от 22 мая 2001 г. Д., обвиняемому по п. п. а, в, г ч. 2 ст. 158 УК РФ, мера пресечения в виде залога в сумме 15 тысяч рублей изменена на заключение под стражу. Определением судебной коллегии от 25 июля 2001 г. данное определение суда отменено и Д. из-под стражи освобожден, поскольку, изменяя меру пресечения подсудимому, суд не установил причину его неявки в судебное заседание. Между тем из материалов дела видно, что Д. не был надлежащим образом уведомлен о дне рассмотрения дела и потому не явился в суд. Поэтому у суда не имелось законных оснований для изменения подсудимому меры пресечения с залога на заключение под стражу.

Определением судебной коллегии от 21 марта 2001 г. отменено Постановление судьи Абаканского городского суда от 8 февраля 2001 г., которым было отказано в удовлетворении жалобы об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде в отношении Г., обвиняемого по ч. 2 ст. 186 УК РФ. В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 220-2 УПК РСФСР проверка законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей производится в закрытом судебном заседании. Слушание дела в закрытом судебном заседании осуществляется, согласно ч. 3 ст. 18 УПК РСФСР, с соблюдением всех правил судопроизводства. Эти требования при рассмотрении жалобы в отношении Г. были нарушены, о чем последний указал в своей частной жалобе и что было подтверждено при кассационном рассмотрении дела справкой судьи, рассматривавшего дело.

Постановлением судьи Черногорского городского суда от 22 января 2001 г. дело по обвинению М. по ч. 1 ст. 213 УК РФ прекращено за примирением сторон по заявлению законного представителя потерпевшей Г. - Г. В дальнейшем Г. обратилась с частной жалобой, в которой просила отменить данное Постановление судьи, поскольку обвиняемая М. не предприняла никаких мер к заглаживанию причиненного вреда. Определением судебной коллегии от 21 февраля 2001 г. Постановление судьи отменено, а дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующими основаниям. В соответствии со ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. Таким образом, для прекращения дела по этому основанию необходимо выполнение двух условий. По смыслу закона заглаживание вреда может означать или реальное возмещение в денежной или иной форме причиненного имущественного ущерба, или устранение своими силами материального вреда, или возмещение морального вреда, а также выдачу достаточных гарантий возмещения вреда в обусловленный срок. По настоящему делу указанные требования не выполнены. В частности, в материалах дела отсутствует заявление о прекращении дела в отношении М. от самой потерпевшей Г. 1985 г. рожд., а также данные о заглаживании причиненного потерпевшей вреда со стороны обвиняемой.

Определением Орджоникидзевского районного суда от 23 марта 2001 г. Т. освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния - поджог стога сена, квалифицированный по ч. 2 ст. 167 УК РФ, и к нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа. Однако предусмотренное п. в ч. 1 ст. 99 УК РФ помещение в психиатрический стационар специализированного типа может быть применено судом в отношении лица, совершившего деяние, представляющее особую опасность для общества и требующего постоянного наблюдения, тогда как сведений о том, что Т. совершил деяние, представляющее особую опасность для окружающих, в деле не имеется. Совершенное им общественно опасное деяние относится к категории небольшой тяжести (содеянное фактически подпадает под признаки деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, т.к. поджог Т. стога сена в степи вдали от населенных пунктов не создавал реальной угрозы для жизни людей и не повлек тяжких последствий). При таких обстоятельствах судебная коллегия своим определением от 23 мая 2001 г. изменила определение суда, переквалифицировала содеянное Т. на ч. 1 ст. 167 УК РФ и назначила ему принудительную меру медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа.

Постановлением судьи Абаканского городского суда от 6 февраля 2001 г. отказано в удовлетворении ходатайства Хакасского республиканского психиатрического диспансера об отмене принудительных мер медицинского характера в отношении К. Определением судебной коллегии от 14 марта 2001 г. данное Постановление отменено, а дело передано на рассмотрение Верховного суда РХ. Из материалов дела видно, что принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа К., совершившему в состоянии невменяемости общественно опасные деяния, предусмотренные ст. 103 УК РСФСР, п. п. в, г ч. 2 ст. 158, ч. ч. 1, 2 ст. 222, п. п. б, в ч. 2 ст. 162, п. п. а, з, н ч. 2 ст. 105 УК РФ, применено по определению Верховного суда Республики Хакасия от 21 июня 2001 г. В соответствии с ч. 4 ст. 412 УПК РСФСР вопросы об отмене либо изменении принудительных мер медицинского характера разрешаются судом, вынесшим определение о применении принудительной меры медицинского характера, или судом по месту применения такой меры. Поэтому Абаканский городской суд, в нарушение этих требований, а также положений ст. ст. 35 - 37 УПК РСФСР, определяющих подсудность уголовных дел, незаконно принял к производству и рассмотрел дело, подлежащее рассмотрению в Верховном суде РХ.

Постановлением судьи Боградского районного суда от 20 марта 2001 г. К., судимый 15 мая 1998 г. по ч. 4 ст. 228 УК РФ на 7 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет, направлен для отбывания лишения свободы в исправительную колонию общего режима. Определением судебной коллегии от 20 июня 2001 г. данное Постановление по частной жалобе К. отменено, а дело производством прекращено по следующим основаниям: в материалах дела отсутствуют сведения о том, что К. в течение испытательного срока систематически или злостно не исполнял возложенные на него судом обязанности. На К. были возложены обязанности трудоустроиться, пройти курс лечения от наркомании, не появляться в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения. Доводы осужденного о том, что он принимал меры к трудоустройству, подтверждаются справкой о том, что он состоял в центре занятости как ищущий работу, однако рабочее место ему не предлагалось из-за отсутствия квалификации. Заключением врача-нарколога подтверждено, что К. наркоманией не страдает, однако судом это обстоятельство необоснованно во внимание не принято. Отсутствуют в материалах дела и доказательства, подтверждающие факты совершения К. административных правонарушений, появления его в общественных местах в состоянии опьянения и др. Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 190 Уголовно-исполнительного кодекса РФ представление об отмене условного осуждения и исполнения наказания, назначенного судом в случае систематического или злостного неисполнения условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него судом обязанностей, в суд направляет начальник уголовно-исполнительной инспекции. В нарушение этого требования по данному делу с представлением в отношении К. в суд обратилась старший инспектор уголовно-исполнительной инспекции, т.е. не уполномоченное на то лицо.

Аналогичные ошибки были допущены по делу Ч., осужденного по п. п. а, в ч. 2 ст. 162 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, на 3 года 2 месяца лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, которому Постановлением судьи Алтайского районного суда от 25 мая 2001 г. по не подтвержденному доказательствами представлению неуполномоченного лица (старшего инспектора УИК) был продлен испытательный срок на 6 месяцев. Определением судебной коллегии от 4 июля 2001 г. данное Постановление также отменено, а дело производством прекращено.

 

4) Нарушения, допускаемые при рассмотрении дел в апелляционной инстанции

 

Постановлением судьи Черногорского городского суда от 17 сентября 2001 г. приговор мирового судьи 1-го судебного участка г. Черногорска от 6 августа 2001 г., которым Х. был оправдан по ст. 119 УК РФ, отменен по апелляционному протесту прокурора, а дело производством прекращено. В своем Постановлении об отмене оправдательного приговора и прекращении дела производством суд сослался на то, что мировым судьей допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а именно: был увеличен объем обвинения; описательная и резолютивная части приговора противоречат друг другу; приговор вынесен незаконным составом суда, поскольку в нем отсутствует упоминание об участии в судебном разбирательстве секретаря судебного заседания; потерпевшая не предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Определением судебной коллегии от 10 октября 2001 г. данное Постановление судьи Черногорского городского суда, вынесенное в порядке апелляционного производства, отменено, а дело направлено на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям: в соответствии с ч. 1 ст. 495 УПК РСФСР в результате рассмотрения жалобы или протеста суд апелляционной инстанции постановляет новый приговор, заменяющий собой полностью или частично приговор мирового судьи, либо выносит постановление о признании приговора мирового судьи правильным, а доводов жалобы или протеста необоснованными. Таким образом, отменяя в апелляционном порядке оправдательный приговор по данному делу, суд не имел права выносить постановление, а обязан был постановить новый приговор.

 

5) Нарушения, допускаемые при рассмотрении дел об административных правонарушениях

 

Постановлением судьи Абаканского городского суда от 19 октября 2001 г. К. привлечена к административной ответственности по ст. 158 КоАП РСФСР и подвергнута административному взысканию в виде штрафа в размере 50 рублей. Определением судебной коллегии от 14 ноября 2001 г. данное Постановление судьи отменено с направлением дела на новое судебное рассмотрение в связи с несоответствием этого Постановления требованиям ст. 261 КоАП РСФСР, согласно которой орган (должностное лицо), рассмотрев дело об административном правонарушении, выносит постановление по делу, которое должно содержать наименование органа (должностного лица), вынесшего постановление, дату рассмотрения дела, сведения о лице, в отношении которого рассматривается дело; изложение обстоятельств, установленных при рассмотрении дела; указание на нормативный акт, предусматривающий ответственность за данное административное правонарушение; принятое по делу решение. Постановление подписывается должностным лицом, рассматривающим дело. Кроме того, в материалах дела вообще отсутствует подлинник постановления об административной ответственности К., а имеется лишь ксерокопия, которая не является процессуальным документом, отвечающим требованиям закона.

Аналогичное нарушение допущено и при вынесении судьей Абаканского городского суда Постановления о привлечении к административной ответственности Д. по ст. 165 КоАП РСФСР, что также повлекло отмену Постановления определением судебной коллегии от 28 ноября 2001 г. и направление дела на новое судебное рассмотрение. Кроме того, по данному делу, в нарушение ст. ст. 255, 261 КоАП РСФСР лица, участвующие в рассмотрении дела, не были извещены о времени и месте его рассмотрения.

Определением судебной коллегии от 14 ноября 2001 г. отменено Постановление судьи Абаканского городского суда от 9 октября 2001 г. в отношении М., привлеченной к административной ответственности за мелкое хищение по ст. 49 КоАП РСФСР. В нарушение требований ст. 235 КоАП РСФСР в протоколе об административном правонарушении не было указано, какое именно правонарушение совершила М., а из содержащейся в нем фразы ... была задержана М., у которой под кофтой была снята блузка женская не следует, что она вообще совершила какое-либо правонарушение. Кроме того, в протоколе указан несуществующий нормативный акт - ст. 49 УК. Не явствует из протокола и то, что М. разъяснялись ее права и обязанности. Отсутствует и упоминание о том, что М. была вручена копия протокола об административном правонарушении, чем нарушены соответствующие требования ст. 236-1 КоАП РСФСР.

Поскольку доводы М. о ее невиновности не опровергнуты и возможности для выяснения каких-либо дополнительных обстоятельств по делу исчерпаны, судебная коллегия, отменяя Постановление судьи, прекратила производство по делу.

Определением судебной коллегии от 11 апреля 2001 г. отменено Постановление судьи Черногорского городского суда от 1 марта 2001 г., которым Ц. была привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 165-5 КоАП РСФСР за неповиновение работнику милиции, выразившееся в отказе впустить сотрудников милиции для проверки торговой деятельности в ларек, в котором она работала продавцом. При этом судебная коллегия исходила из того, что согласно п. 25 ст. 11 Закона РСФСР О милиции от 18 апреля 1991 г. милиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право при наличии данных о влекущем уголовную или административную ответственность нарушении законодательства, регулирующего финансовую, хозяйственную, предпринимательскую и торговую деятельность, беспрепятственно входить в помещения, занимаемые организациями, независимо от подчиненности и форм собственности, производить осмотр производственных, складских, торговых и иных служебных помещений, а также выполнять другие, перечисленные в этом пункте действия. Однако в настоящем деле отсутствуют какие-либо данные о наличии указанных фактов, которые предоставили бы работникам милиции предусмотренные законом права. Следовательно, действия работников милиции были незаконными, а в действиях Ц. не усматривается состава административного правонарушения, в связи с чем дело в отношении нее судебной коллегией прекращено.

Аналогичное нарушение допущено по делу Д., привлеченной к административной ответственности по ст. 165 КоАП РСФСР Постановлением судьи Усть-Абаканского районного суда от 5 апреля 2001 г., отмененным впоследствии определением судебной коллегии от 13 июня 2001 г. с прекращением дела производством. Признавая Д. виновной в злостном неповиновении законным требованиям работника милиции, выразившимся в отказе впустить их в торговый киоск, где она работала продавцом, судья не принял во внимание, что сведений о том, что работники милиции располагали какими-либо данными о нарушении законодательства, совершенном или совершаемом Д., в деле не имелось.

Кроме того, при рассмотрении упомянутого выше дела в отношении Ц., а также ряда других дел, судьи оставляли без внимания и заявления лиц, привлекаемых к административной ответственности, о том, что им требуется юридическая помощь, чем допускались нарушения соответствующих положений ст. 250 КоАП РСФСР.

 

Заместитель Председателя

Верховного суда

Республики Хакасия

Ю.С.УЛТУРГАШЕВ