Письмо Президента РФ от 27.06.1997 N Пр-1029

 

ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ПИСЬМО

от 27 июня 1997 г. N Пр-1029

 

В соответствии с частью 3 статьи 107 Конституции Российской Федерации отклоняю представленный Президенту Российской Федерации для подписания и обнародования Федеральный закон О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству, принятый Государственной Думой 14 мая 1997 г. и одобренный Советом Федерации 10 июня 1997 г.

Создание правового механизма защиты участников уголовного судопроизводства в принципе заслуживает одобрения и поддержки. Однако представленный Федеральный закон содержит существенные недостатки, без устранения которых он не может быть подписан.

Некоторые положения Федерального закона противоречат части 3 статьи 17, части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации и международным пактам о правах человека.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 6 рассматриваемого Федерального закона органы следствия и дознания наделены правом не указывать в протоколах следственных действий сведения о потерпевшем и свидетеле, присваивать им псевдонимы, разрешать подписывать процессуальные документы присвоенным псевдонимом (вымышленной подписью).

Такая процедура открывает широкие возможности для злоупотреблений, поскольку не только подсудимый, его защитник и иные участники процесса, но и суд (судья) остаются в неведении относительно того, кто скрывается под псевдонимом.

Положения названной статьи допускают также допрос потерпевшего, свидетеля в отсутствие подсудимого и его адвоката, освобождение защищаемого лица от явки в судебное заседание, предъявление для опознания подозреваемого или обвиняемого скрытно от опознаваемого.

Такой порядок повлечет за собой нарушение конституционных принципов уголовного судопроизводства: состязательности, равенства сторон, непосредственности и устности судебного разбирательства (статьи 19, 123 Конституции Российской Федерации; статьи 240, 286 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР), существенно ограничит права подсудимого на защиту, лишив его и защитника полноценного участия в исследовании доказательств при разбирательстве дела (например, при необходимости допроса свидетеля, дающего показания против подсудимого).

Кроме того, эта норма противоречит статье 10 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., согласно которой каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на основе полного равенства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом, а также пункту 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 г., в соответствии с которым подсудимый вправе допрашивать показывающих против него свидетелей или имеет право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него.

Таким образом, анонимность потерпевшего, свидетеля ставит подсудимого (обвиняемого) в неравное положение по сравнению с государственным обвинением и существенно ограничивает его право на защиту.

Кроме того, Федеральный закон содержит ряд неточностей и необоснованных положений.

Частью второй статьи 3 Федерального закона определяется круг должностных лиц, которые наделены правом принимать решение о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц. Такое решение должен принимать только судья, а в период производства предварительного следствия и дознания - прокурор.

Статьей 10 предусматривается возможность выдачи служебного оружия защищаемому лицу. Эта норма не согласуется с нормой статьи 4 Закона Российской Федерации Об оружии, согласно которой служебное оружие предназначено для сотрудников предприятий, организаций и учреждений с особыми уставными задачами, то есть для служебного пользования.

Частью второй статьи 19 предусматривается возможность обжалования постановления (определения) о применении либо об отказе в применении мер безопасности. Однако порядок обжалования в Федеральном законе не раскрывается.

Частью первой статьи 28 суду предоставляется право контроля за исполнением его постановлений (определений) органами, обеспечивающими защиту. Такие функции суда законодательством Российской Федерации не предусмотрены, поэтому их закрепление в Федеральном законе представляется неприемлемым.

Выражение лицо, содействующее уголовному судопроизводству, используемое в названии и тексте Федерального закона, законодательству Российской Федерации не известно. В уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации употребляется выражение участники уголовного судопроизводства.

Заключение, содержащее замечания и предложения по рассматриваемому Федеральному закону, было направлено в Государственную Думу в декабре 1996 г. Однако при рассмотрении законопроекта во втором чтении основные замечания учтены не были.

 

Б.ЕЛЬЦИН